Деспот (СИ)

— Мое мнение тут учитывается? — вмешиваюсь в тихий разговор.

— Да, Софушка, учитывается, — Мирон переводит на меня взор. — Твои предложения?

Судорожно думаю над именами, но ничего лучше предложенных мне в голову не приходит. И я раньше не задумывалась о потенциальных детях и как их назову.

— Па? — решаю просить помощи у того, кто так же растерян, как и я.

— У меня прадеда Савелием звали, — он пожимает плечами и продолжает наставительно рассуждать. — Хорошее имя. А Богдан — божий дар. Тоже нравится. Я бы Аглаю заменил…

— Нет, Аглая мне нравится, — качаю головой.

— Но будут пацаны, — папа пожимает плечами, — предчувствие.

— Аналогично, — кивает Мирона.

— Предлагаю выпить за пацанов, — папа решительно смотрит в глаза Мирона.

— Поддерживаю.

Папа встает и подходит к холодильнику, из которого достает непочатую бутылку водки. Мама вскакивает и начинает суетиться с рюмками, закусками: режет ветчину, огурчики, помидорчики, накладывает в розетку маринованных опят.

— Вздрогнем, — папа и Мирон чокаются и опрокидывают в себя первые рюмки.

Мирон накалывает на вилку маленький грибочек и с большим аппетитом раскусывает его. Вот сижу рядом с ним и до меня так и не доходит, что я за ним замужем. Да и как осознать этот момент, к которому я точно не была готова, когда согласилась работать секретаршей в начале недели.

— Ты любишь мою дочь? — запальчиво и пьяно спрашивает папа после четвертой рюмки и часового допроса, кто Мирон по жизни.

Сейчас он отрицательно мотнет головой. Глаза у него темные и злые. Лицо напряженно и на переносице глубокая морщина.

— Люблю, — рявкает он и твердо кивает.

Роняю тарелку, которая со звоном разлетается на осколки. Мама выбегает из кухни и возвращается с веником и совком, а я сажусь за стол. Ноги не держат.

— Это правильно, — папа подливает водки в рюмки, — без любви семьи не построить.

— Один взгляд, — Мирон опирается локтем о стол и взмахивает кистью, — и все. Пропал.

И тут из меня вырываются всхлипы и горячие слезы. Прячу лицо в ладонях, сотрясаясь в тихих рыданиях.

— Это она от счастья, — Мирон притягивает к себе и резонно уточняет, — от счастья, да?

Киваю и утыкаюсь мокрым лицом в его грудь. Бесконечно любимую грудь.

— Ну, разве у меня был шанс спастись?

— Вот и выпьем за это, — мама отставляет веник и стучит о столешницу пустой чистую рюмку. — За любовь.

Папа настороженно смотрит на нее, но не ропщет. Повод и правда серьезный — дочь выскочила замуж и как тут не выпить?

— Венчание, — мама решительно отставляет пустую рюмку.

— Через неделю, — также уверенно и воинствующе отвечает Мирон.

— Сказать, честно, — папа подпирает лицо рукой, — я растерян. Я с Зиной год возился. Она все носом крутила.