Деспот

Юсупов отпускает мою ладонь и зарывается в волосы, сначала нежно и аккуратно, а потом грубо сжимает, тянет назад, вынуждая запрокинуть голову. Распахиваю глазами, судорожно вдыхая. Он наклоняется к моей шее и целует. Очень аккуратно, в отличие от хватки в волосах. Его горячие губы оставляют ожоги, всасывают кожу – тоже больно, но быстро отпускают. Самое ужасное, что каждый его поцелуй отзывается во моем теле. Мурашками, волной жара, учащённым сердцебиением.

Он опускает меня, как только заканчивается музыка.

— Присядь на диван, — просит меня мужчина и удаляется в спальню. Сажусь, сжимая ноги, пытаясь отдышаться. Казалось, он не остановится. Мне особо не с кем сравнивать, но Даня, если уж начинал целовать мое тело, то точно не тормозил.

Юсупов возвращается довольно быстро с бумажным пакетом в руках.

Новые детали для его постановки?

Встает рядом со мной и опускает пакет на диван.

— Развяжи пояс и дай его мне, — просит он.

С минуту сомневаюсь, а потом нервно дергаю пояс. Это все равно произойдёт, не вижу смысла оттягивать. Выдергиваю шелковый пояс, протягиваю мужчине. Надеюсь, он меня им не придушит.

— Тихо, не нервничай. С тобой ничего не произойдёт такого, что ты не сможешь выдержать.

А вот теперь по моей коже идет волна холода.

— Встань, повернись ко мне спиной! — четкий приказ. Поднимаюсь, ноги ватные.

Неужели просто нельзя трахнуть меня, удовлетворив свои животные потребности?

Настолько пресыщен, что простой секс уже не удовлетворяет?

Разворачиваясь спиной, смотрю в стену.

Чувствую, как он откидывает мои волосы на плечо, снова обнажая шею, его горячее дыхание обжигает ухо.

— Руки за спину, — шепчет, прикусывая мочку уха. Подчиняюсь, заводя подрагивающие руки за спину.

Мои запястья переплетает шелковый пояс. Вздрагиваю от рывка, стягивающего руки. Несколько секунд – и мои ладони связаны.

Такие, значит, игры?

Его сильные ладони сжимают мою талию и разворачивают лицом к себе. Халат распахнут, но Юсупов смотрит мне в глаза.

— Это всего лишь фиксация, чтобы ты не посмела лишить себя удовольствия, — поясняет он мне. — Сядь, — давит на плечи, вынуждая опуститься на диван. — Раздвинь ноги.

Не подчиняюсь. Ноги не слушаются.

— Диана, не нужно сопротивляться. Я не хочу, чтобы наш вечер превратился в насилие. Отключи голову, просто делай, как я велю.

Развожу ноги, чувствуя, как по телу идет дрожь. Юсупов вынимает из пакета чёрную бархатную коробку, открывает ее, вынимая цепочку с кулоном. Это не просто цепочка. А переплетение палочек и бусинок из белого золота, на конце которой кулон в виде капли из большого изумруда. Красиво. Юсупов молча надевает на меня цепочку и укладывает кулон в ложбинку между грудей. Любуется своим творением.

— Изумруды подходят к твоим глазам.