Деспот

Можно верить в происходящее или не верить, но все очевидно.

Мне нужно платить за квартиру, а денег нет. Я могу съехать к родителям, но добираться из пригорода далеко и затратно. Я словно в ловушке. В тупике.

Выход есть, но…

Еще вчера у меня была ровная, спокойная жизнь с перспективами и амбициями, а сегодня…

Последней каплей стал приступ отца. Его экстренно увезли на скорой. А все оттого, что он, как мужчина, не стал сидеть сложа руки и пошел работать на стройку. Даню могут посадить, а я безработная, уже без амбиций и перспектив…

Выпиваю для смелости пару бокалов вина и набираю номер Юсупова.

Пусть, наконец, остановит этот ад.

— Да, Диана, — спокойно отвечает мужчина.

— Я согласна. Останови это все, — шепотом проговариваю.

— Если твой больничный закрыт, — так же спокойно и бездушно отвечает он, словно не понимает, о чем я, — завтра выходи на работу в положенное время, — велит мне и сбрасывает звонок.

А я наливаю себе еще бокал вина и выпиваю его почти залпом.

Я думала, что не продаюсь. А оказалось, вопрос действительно в цене.

Глава 11

Диана

На моем рабочем месте в приемной все по-прежнему, словно я и не уходила никуда. Все мои записи и таблицы на месте. В них внесены правки по расписанию и встречам, но моя организация не нарушена. Аня сказала, что меня заменяла девочка из другого отдела. А я так и не поведала подруге о причине своей «болезни». Почему-то стыдно за то, что происходит, хотя я ни в чем не виновата. Ну не могу поделиться с подругой тем, что меня сломали и купили.

На автомате проверяю чистоту кабинета Юсупова и раскладываю документы на подпись по мере их срочности. Мое состояние нельзя назвать депрессией или подавленностью. Я словно опустела. Все равно, что со мной будет происходить. Нет ни желания, ни сил. Пусть случится все, как он хочет, только остановит этот ад.

Занимаюсь работой, отмечая все правки, сделанные без меня, постоянно посматривая на часы. Юсупов задерживаются, но мне от этого не легче. Нельзя оттянуть неизбежное. Мне наоборот хочется все ускорить, чтобы понимать свои права, если они, конечно, у меня остались.

Но сердце все равно замирает, когда дверь приемной распахивается. Поднимаю глаза – это не он, а Надежда Михайловна. Женщина, как всегда, выглядит безупречно. Даже строгие костюмы на ней сидят, как влитые, словно шились на заказ. Возможно, так оно и есть.

— Доброе утро, — здороваюсь, как этого требует этикет. Женщина сдержанно кивает и опускает на стойку папку.

— Как здоровье… прости, не запомнила твое имя, — произносит она, рассматривая меня.

— Спасибо, уже лучше, — киваю, не напоминая ей своё имя. Из принципа. Не хочу, чтобы она вообще ко мне обращалась. Все равно не уволят. Нет, хамить я не буду, но и стелиться ни перед кем теперь тоже не собираюсь.