Деспот на кухне (СИ)

— Так и я вроде не ведьма, — развела руками.

— Тогда откуда у тебя фамильяр, Лора? — спросила декан строго, словно я была нашкодившей ученицей.

Я уже представила, что дальше будет как в приключенческих романах: мне дадут письмо о зачислении в магическую академию и скажут, что я избранная. Придется искать таинственный паровоз или выходить замуж за ректора.

Но Ирма Хальт прервала мои мысли.

— Если бы вы были ведьмой, ну или хотя бы полукровкой, то непременно попали ко мне на обучение. Даже если ваша кровь была бы ведьминской всего на четверть, запись с именем появилась в магической летописи сразу после рождения. И мы бы присматривали за вами на протяжении жизни, — терпеливо объяснила декан Хальт, — но мы ничего о вас не знали. Более того, запись не появилась даже после того, как вы обрели фамильяра.

— Не знала, что где-то ведется строгий учет ведьм, — растерянно ответила я.

Подумать только, запись не появилась у них, а виновата я!

— Это магия. Все получается само собой, — пояснила женщина, небрежно махнув рукой, будто это была сущая безделица, — в истории были случаи, когда ведьминская кровь просыпалась после какого-то травмирующего события или вспышки гнева…

— Именно так и случилось в тот день, — перебила я ее и смутилась, все же она учитель, — меня предали близкие люди…

— Может быть, это и послужило толчком, но запись так и не появилась, — настаивала деканша.

Она начала уже меня раздражать своей принципиальностью. Ну нет записи, и нет! Мало ли что там у них в книге учета ведьм засбоило. Может, они и вовсе поздно-инициированных не учитывают как неперспективных.

— Понимаю ваш скепсис, — улыбнулась женщина, глядя на меня как на нерадивое дитя, — но сейчас я пришла к вам по другому поводу, а уж четкость работы нашей летописи мы можем обсудить в другой раз. Кажется, вам нужна помощь?

Я задумалась. Помощь настоящей ведьмы мне бы пригодилась. Женщина вызывала доверие, да и сейчас я бы согласилась на любое предложение. А потому, немного поразмыслив, я кивнула."

"Мимо нас с недовольным видом прошел один из жильцов нашего общежития. Он лениво проследовал до мусорного бака в тапочках на босу ногу, почесал волосатый живот и так же неспешно проследовал к себе.

— Мы можем поговорить в месте, где нам никто не сможет помешать? — спросила декан Хальт, покосившись на мужчину.

— Давайте поднимемся ко мне, — предложила я, понимая, что разговаривать у крыльца не очень удобно, — но предупреждаю: обстановка там весьма скромная.

— Это не имеет значения, — кивнула она.

Мы тихонько пробрались к лестнице, чтобы не привлекать внимания коменданта.

Комната встретила меня унылой тишиной. Никто не горланил песни, а на столе сиротливо лежали недоеденные сушеные креветки, от взгляда на которые на глаза слезы навернулись.