Десятый отряд

Влад уже успел отойти еще дальше и теперь заходил ведьмаку за спину. Но тот был защищен почти непроницаемым куполом из золотистой сетки, потому они чутко выжидали одного-единственного момента, когда у их нападения появится мизерный шанс на успех."

"Никита шагнул в сторону раненого инкуба и протянул руку в его сторону – из пальцев метнулась серебряная нить. Такой способности у него еще, вероятно, не было, а «закомплексованному девственнику» она пригодится. Диминик взвыл, попытался отпрянуть, но его уже зацепило. А через пару секунд нить свернулась обратно, вырвав из его груди что-то невидимое, но важное. Облик Никиты снова претерпел изменения: недавно он заполучил мощь берсерка, а теперь его фигура становилась стройнее и изящнее, в чертах лица я не заметила даже малейших трансформаций, но все равно появилась какая-то разница – то ли в мимике, то ли в прищуре глаз.

Я же едва сдерживала слезы бессилия. Желание не сработало. Или сработает слишком поздно. Я всю Вахарну поставила на эту карту, а она оказалась проигрышной. Никита шагнул в мою сторону – он именно за мной сюда в первую очередь и пришел. Наперерез ему выступил Николас, затем и шатко поднялся на ноги Диминик. Он был истощен до такой степени, что хватило бы тычка пальцем, чтобы убить его окончательно. Оборотень выстрелил из арбалета, но болт застрял в золотой сетке. Ведьмак разозлился, отшвырнул Николаса струей пламени, обжигая ему лицо, а потом ее же направил на Диминика в упор.

– Нет! – закричала Кристина и, невзирая на рану, бросилась под огонь. Пламя прошлось по ее спине под страшные вопли и тошнотворный запах горелого мяса.

Я застыла в полном ужасе и хрупком осознании. Не просто так Диминик до последнего держался за эту стерву – ее любовь к нему была бесконечной и как минимум заслуживала уважения. Он с детства привык никому не верить, но в чувствах Кристины Фор не усомнился ни разу, даже без таких кошмарных проверок. Именно поэтому он упал вместе с ней на землю, пытаясь хоть чем-то помочь, а ее крики боли оглушали, вызывали невольное сострадание даже у тех, кто на дух суккуба не переносил. Как же жаль, что ни один из нас так и не узнает, чем закончится их история, или она будет продолжаться до конца их дней, как они с самого детства и запланировали…

Серебряная нить теперь потянулась к моей груди, и больше никто не мог препятствовать. Я попыталась увернуться, но была приморожена к месту без возможности даже дернуться. Когда нить беспрепятственно прошла сквозь ткань платья и кожу, я не ощутила боли. Лишь неприятное сосущее ощущение. Нить натянулась и зазвенела тонкой струной, а потом начала сворачиваться – но только от руки Никиты ко мне. В глазах ведьмака мелькнуло легкое удивление.