Десятый этаж

— Это просто слияние моих снов в одном образе. Черный лес достался от пересмешников, а светлячки — слияние астрального огня куаров с их волей.

— А почему в твоём мире нет дна?

— Бесконечное падение не сильно отличается от стояния на месте. Изнанка моей души — это не конкретное пространство в каком-то месте, а сама моя суть. Мне некуда падать, и не к чему лететь. Я уже на месте. Сновидец смотрит свой сон, а не управляет им. Я могу управлять только собой в своём сновидении.

Понял из её объяснений я примерно половину.

— С каждым разом тебе будет легче здесь находиться. Это связывает нас друг с другом, и этот мир влияет на тебя. Он меняет каждого, кто в нём окажется. А ещё здесь ты можешь быть уверен, что на твои мысли ничто не влияет.

Ничто, кроме самой Тии, — добавил я про себя. Хотя девушке, не смотря на слова Дины, я доверял полностью. Если нельзя довериться ей, тогда вообще лучше сразу быть одиночкой. Вести на убой пешек, как Ди, я не смогу в любом случае.

— А что, если я пробуду здесь дольше, чем нужно? — уточнил я.

— Утратишь разум, и будешь бродить здесь как неприкаянный дух, — ответила Тия. — Я не против, если ты станешь вечным узником моей изнанки, но тогда пройти Стену тебе, скорее всего, не удастся.

Картина свернулась, и я вновь стоял на зелёной поляне перед улыбающейся шаманкой.

Только сейчас я понял, что её последние слова были своеобразной шуткой.

— Скажи, а как это работает на тебе самой? Дина может задеть тебя своей силой?

— Да, — кивнула Тия. — Но я в любой момент могу переместиться сюда и проверить, мои ли у меня в голове мысли. С тех пор, как с нами в группе путешествует Ди, я перехожу грань минимум утром и вечером, а также в течении дня, когда усомнюсь в себе.

— А есть ограничения по переходу и прибыванию для тебя и меня?

— Для тебя и всех остальных есть общее время, которое способна выдержать психика. У тебя это время чуть больше. У остальных — меньше. У чужаков — секунды. Для меня самой.. Думаю, я могу перейти грань столько же, сколько ты творишь обновление. Затем мир становится… туманным, а мысли очень медленными. Появляется сильная апатия и лень. Думаю, до десяти раз я смогу перейти сама, и раз пять-шесть, если переносить других.

Мы с Тией обошли вокруг лагеря, прошлись до двери, проверив, что всё надёжно закрыто и с той стороны ничего не ломится к нам. Я приложил ухо к гермодвери — такой огромный кусок металла должен был хорошо передавать звуки и вибрации с той стороны.

Но там было тихо и спокойно. Никакие пустотники с той стороны не лезли. Тишина и покой. Идиллия.

— Тебе не кажется эта локация странной? — вдруг спросила шаманка.

— Ещё как, — кивнул я. — Растения отзываются на мой зов, но игнорируют энергию жизни. Будто я пытаюсь буйным ростом искусственный цветок подчинить.