Десятый этаж

Любой металл или печать скопировать со способностью управления материей или созданием иллюзий — раз плюнуть. Сделать какие-нибудь магические водяные знаки тоже не выйдет — любой маг с тем же или выше уровнем силы сможет скопировать и их.

А однозначного лидерства в этом вопросе не существовало. На каждого великого волшебника существовал какой-нибудь не менее сильный колдун. Разве что Белая, как всегда идеальная во всём. Но она была проходчиком до кончиков волос. Казалось, она даже в мыслях не допускает ничего, кроме походов в Стену.

На моё пожелание она отреагировала лишь потому, что я упомянул урон, который массовые жертвоприношения, рабство и дальше по списку, наносят делу проходчиков. Наверное, она бы даже мимо поедания младенцев и издевательств над котиками прошла, не обращая внимания. Пока ей не сказать, что это подрывает боевой дух проходчиков и замедляет прохождение Стены на одну тысячную доли процента.

— Пришли, — объявила Сайна, выводя меня из задумчивости. — Тебе нужно что-то конкретное, или пока так, посмотреть?

— И то и то, — кивнул я. И сам направился к первому прилавку.

Рынок был стихийным — никто ни за кем не следил, все торговали где и как хотел — за прилавком или просто разложив свой товар на земле. Были и магазины — переоборудованные под эти цели дома. И своеобразные склады.

Людей было полно, и шум стоял соответствующий. Толпа беспрерывно галдела, торгуясь за каждый грамм.

Были и карманники, и мошенники и прочая процветающая в таких местах публика. Правда, карманниками были исключительно неудачники — много не наворуешь срывая у нищих с пояса мешочки с землёй. Местная валюта сама себя защищала от воровства. Те, у кого стоило воровать, были вынуждены ходить с большими мешками, или с носильщиками, а у простого работяги с собой столько без реальной нужды нет — носить неудобно.

Если так подумать, выбор земли как валюты и впрямь был на удивление неплохим. Пока кто-то, конечно, не научится превращать в землю что-то друге. Я не сильно разбирался в тонкостях формирования грунта, но даже я знал, как получается тот же торф. Сомневаюсь, что я единственный такой гений.

Значит, за этим тоже кто-то следит. Или ограничивает.

Фракции…

Я остановился перед прилавком со множеством фрагментов. Возле каждой был накарябанный на порванном свитке ценник в граммах и большая деревянная табличка — обмен не принимаем.

С такой или подобной торговали все, у кого были фрагменты чудовищ. А вот торговцы вещами, пищей и артефактами охотно принимали в том числе и части монстров. Любопытное ограничение, но его тоже можно понять. Если бы их меняли, а не продавали за землю, торговцы бы просто сидели как бесплатный обменный пункт без прибыли.