Десятый храм

И я понимал, что такому простому и открытому парню необходимо получить разумное объяснение, как это возможно. А также чувствовал, что, если я начну загадочно надувать щеки, не отвечая на вполне назревший разумный вопрос, то он отдалится, а то и может вовсе исчезнуть с горизонта, решив, что я ему не доверяю. Пришлось изложить Галатиану придуманную версию о том, что я паралитик в специальной медицинской капсуле, подключенной к «Эгиде», поэтому все время и в игре. Вроде бы я, излагая эту историю, и врал человеку, которого хотел считать другом, но, как ни странно, от этого рассказа почувствовал немалое облегчение. Пусть всей правды я ему о своей судьбе сказать и не мог под страхом смерти, но теперь хоть кто-то знал, что я не такой, как все. При этом объяснение, что я паралитик, на деле стало версией лайт того, что со мной приключилось. Мое-то тело уже давно сгнило на кладбище!

Глаза Галатиана, конечно, надо было видеть. В них плескалось море сочувствия, но, к счастью, не было никакой жалости. И я понял причину этого. В принципе, он и сам теперь собирался больше времени проводить в игре, чем в реале, учитывая увольнение с работы, а в вирте я вовсе не выглядел тем, кого надо жалеть. Скорее, я стал для него кумиром, которому он стремился подражать.

— Так ты, наверное, хочешь накопить денег, чтобы все поправить с параличом, собираешь на операцию? — задал он мне первый вопрос после того, как я изложил ему мою историю.

— Пока такого способа нет, даже за деньги, — ответил я ему. И тоже, в принципе, не соврал. Никакие деньги не помогут мне выполнить задания, которые становятся все сложнее и сложнее, чтобы по итогу восстать из мертвых в реале.

— Но, кто его знает, как все сложится в будущем, поэтому и денег я не чураюсь, — добавил я после небольшой паузы, — к счастью, ты видишь, что зарабатывать в «Эгиде» получается неплохо.

— А на то, чтобы в этой капсуле лежать в ожидании, тебе точно хватает? — снова спросил он.

— О, про это не волнуйся, там все оплачено на десятилетия вперед! — махнул рукой я. Надо было убедиться, что он не станет копить на то, чтобы подарить мне, или одолжить какую-то сумму, чтобы помочь с оплатой обслуживания несуществующей капсулы.

А дальше Галатиан эту тему свернул, и я понял, что не ошибся в нем. Он сообразил, что я предпочитаю общаться с ним с позиции гнома Троя — умельца на все руки, способного удивить и друзей, и врагов. И, в принципе, не скажу, что после этого разговора мы продолжили взаимодействовать как-то иначе, чем до него. Но, главное, большинство острых вопросов в отношении себя я этим разговором снял.

А затем Фандор подошел по поводу претендентов на вакантные места в охране шахт, и я тут же изъявил готовность принять их по одному в гостиной комнате своего дома.