Десять «за»… (ЛП)

Интересно, подумал он, у нее тоже здесь свидание? А вдруг где-то рядом на темной пустоши затаился еще один джентльмен, прижался к земле и вот-вот ка-а-ак выпрыгнет!

Себастьян склонил голову на бок, глядя, как леди отряхивает платье, и решил: «Пожалуй, нет». У нее отсутствовал некий особый бегающий взгляд. Плюс, на ней белое платье, или бледно-розовое, или еще какого-нибудь приличествующего девственнице оттенка. Дебютантку вполне можно соблазнить — правда, сам Себастьян никогда этим не занимался, все же у него имелись кое-какие моральные принципы, хоть никто и никогда не верил в их существование. Но насколько он мог заметить, девственницы требовали, чтобы за ними ухаживали, так сказать, на месте. Ни одну из них не заставишь самостоятельно пропутешествовать через лужайку на пустошь навстречу собственному соблазнению. Даже круглая дурочка успеет прийти в себя задолго до того, как доберется до цели.

Разве что…

Хм… а это может быть интересно. Возможно, эта неловкая леди уже лишилась девственности. Возможно, она как раз направляется на встречу с любовником. Предприимчивый джентльмен, должно быть, чертовски хорошо сработал в первый раз, если ему удалось назначить повторную встречу. Себастьян из надежных источников знал, что девушкам редко нравится их первый опыт.

С другой стороны, очень может быть, что его научная выборка просто не полна. Все женщины, с которыми ему довелось спать, в первый раз занимались этим со своими мужьями. Которые, фактически, по определению, в постели были просто ужасны. В противном случае, с чего бы их женам искать внимания Себастьяна?

Ладно, как бы восхитительны ни были его догадки, эта девушка вряд ли шла на встречу с любовником. Девственность практически единственное достояние молодых и незамужних леди, так что обычно они ею не разбрасываются.

Но тогда что она здесь делает? Одна-одинешенька? Он улыбнулся. Тайны — его слабость. Почти такая же, как хорошие мелодрамы.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он, поскольку она не прореагировала на его предыдущее приветствие.

— Нет, — ответила она, быстро мотнув головой. — Простите. Я уже ухожу. Я, право же, не могу… — Тут она взглянула на него и сглотнула.

Она что, его знает? Безусловно, она выглядела так, будто узнала его. Или просто сразу поняла, что он из себя представляет — эдакого распутника, с которым не стоит оставаться наедине.

Винить за такую реакцию ее никак нельзя.

Сам он ее никогда раньше не видел, в этом он был уверен. Он редко забывал лица, а уж это точно бы запомнил. Она была прелестна. Несколько дикой красотой, будто принадлежала этому месту, этой самой пустоши. Волосы у нее были темные и, пожалуй, кудрявые. Несколько выбившихся из прически прядей кольцами ниспадали ей на шею. Похоже, она любила смеяться.