Десять «за»… (ЛП)

 — Я как-то раз встречал парня с малярией. — Он поежился. — Тебе не понравится.

Себастьян на своем веку достаточно навидался больных малярией, пока воевал с 18 гусарским в Испании и Португалии. Сказать «тебе не понравится», значит, ничего не сказать.

Кроме того, из-за границы ему будет сложно продолжать подпольную писательскую деятельность. Его первый роман, «Мисс Сейнсбури и загадочный полковник», завоевал сногсшибательную популярность. Такую, что Себастьян решил написать еще несколько: «Мисс Давенпорт и темный маркиз», «Мисс Трусдейл и молчаливый джентльмен» и, наконец, самое популярное из всех своих произведений — «Мисс Баттеруорт и безумный барон».

Все они, безусловно, издавались под псевдонимом. Если узнают, что он пишет готические романы…

Он с минуту обдумывал такую возможность. И правда, что случится, если всё выплывет наружу? Самые чопорные члены общества, безусловно, от него отвернутся, но это кажется ему скорее приобретением, чем потерей. А остальной свет сочтет это обворожительным. Им будут восхищаться не одну неделю.

Но это породит кучу проблем. Наверняка люди станут просить его описать случаи из их собственной жизни. Все это может стать утомительным.

Ему нравилось хранить свой секрет. Никто ничего не знал, даже родные. Возможно, кто-то и удивлялся, откуда у него деньги, но вопросов не задавали. Гарри, скорее всего, считал, что он живет на дотации от матери. И ежеутренне завтракает в гостях из чистой экономии.

И вообще, Гарри не нравятся его книги. Он, конечно, переводит их на русский язык (и платят ему за это целое состояние, наверное, даже больше, чем сам Себ получает за создание оригиналов на английском), но он их едва терпит. Считает глупостью. И очень часто об этом говорит. У Себастьяна не хватит духу сообщить Гарри, что писательница Сара Горли на самом деле — его собственный кузен Себастьян Грей.

Гарри ужасно смутится.

Себастьян пил чай и наблюдал за читающим Эдвардом. Стоит чуть-чуть наклониться, и он сможет прочесть ту страницу, что на него смотрит. Он всегда отличался невероятно острым зрением.

Нет, по-видимому, недостаточно острым. «Таймс» использует до смешного мелкий шрифт. Но он все же попытается. Заголовки-то вполне читабельны.

Эдвард опустил газету и посмотрел на кузена.

— Ты сильно скучаешь?

Себ допил чай.

— Ужасно, а ты?

— Изрядно, поскольку совершенно не могу читать газету, когда ты так на меня пялишься.

— Я настолько выбиваю из колеи? — Себ усмехнулся. — Отлично!

Эдвард покачал головой и протянул ему газету.

— Отдать ее тебе?

— Ой, не надо. Прошлой ночью я вынужден был вести беседу с лордом Уортом, причем исключительно о новой политике налогообложения. Читать об этом сейчас — все равно, что ногти с корнем рвать, ну может, чуть менее ужасно.