Десять стрел для одной

– А четырнадцать лет тому назад что здесь было?

– Эк вы махнули! В девятнадцатом веке тут тоже убили. Помещичью дочку, – осторожно произнес участковый.

– Но сейчас-то убийства похожи. Возраст. Место. Способ.

– И все сразу начали искать Чикатило, – неодобрительно усмехнулся полицейский.

– Но похоже ведь! – упрямо повторил Полуянов.

– Грамотные, смотрю, вы. Только сути не видите. Что серийное убийство прежде всего отличает? Особая жестокость, непомерная агрессия к потерпевшим. Извращения, безжалостность. Сходная мотивация. Где все это? – развел руками полицейский.

Уперся локтями в стол, продолжил важно:

– И еще. Есть такая наука. Называется мудрено: виктимология. А по-русски: нечего ночами невесть где шляться. Кто заставлял несовершеннолетнюю гражданку Вику Линькову идти в полночь в заброшенный дом? Но эксперты подтвердили: сама пришла. Добровольно.

Участковый усмехнулся бесстыдной улыбкой:

– А Люся тоже хороша. На глазах у своего парня мужику другому дала!

Надя покраснела, отчаянно взглянула на Диму. Тот погладил ее по руке: не обращай, мол, внимания.

Полицейский же подытожил:

– Не надо ночами одной ходить и мужиков провоцировать. Тогда никто вас на моей территории не убьет. Гарантирую.

Он встал. Протянул Полуянову руку:

– А за номерок «Ауди» спасибо. Пробьем. Давайте провожу.

Снова вышли в общий холл. Клетки по-прежнему были заняты. Узбеков прибавилось – теперь уже на койке не помещались, стояли тесно, будто в очереди. Одинокий красавец в одноместном дворце по-прежнему сладко спал.

Надя не удержалась, тихонько спросила у участкового:

– А это кто такой?

– Вор на доверии, – усмехнулся тот. – Известный. Давно за ним гонялись.

– Интересно тут у вас! – пробормотала Надя.

– Да бросьте, – устало отмахнулся участковый. – Сплошная рутина.

– А что ты ему про мой плащ не сказал? – спросила Митрофанова, когда вышли из отделения.

– А кто в курсе, что на трупе был твой плащ?

– Ну… ты.

– Или те, кто труп видел. Вот и начал бы милейший участковый мозг выносить: а откуда мы знаем? Где могли видеть? Может, проходили мимо тела – и не сообщили? Или вообще к убийству причастны?! В любом случае, пришлось бы оправдываться. Объяснять, что журналист, фотографию в сводке видел. А зачем выдавать лишнюю информацию?

– И ты решил прикинуться любителем детективов, – усмехнулась Митрофанова.

– Самая удобная роль, – заметил журналист. – Полисмены нас, лопушков, всерьез не воспринимают.

И поторопил Надю:

– Ну что? Идем в сельпо?"

"Она с удовольствием нагрузила его двумя тяжелыми сумками. Едва вернулись домой, сразу разбежались по своим ипостасям. Надя – на кухню. Дима – к экрану лэптопа.

Первым делом Полуянов открыл почту.