Десять стрел для одной

Она целыми днями пропадала на улице (старенькая бабуля не препятствовала). Гоняла на велике, на скейте. Впервые осмелилась поговорить с деревенскими пацанами. (Еще в прошлом году глаза боялась поднять, мышкой шмыгала мимо.) Дружбы и сейчас не вышло (материться через слово и покуривать на задворках деревенского магазина Вике не нравилось), но общаться – общались.

От мальчишек, что постоянно проживали в деревне Васильково, она и узнала: в заброшенном замке водится привидение.

Вика, разумеется, не поверила. Местные в ответ возмутились:

– Да оно там еще с зимы!

И поведали историю, будто Резо-ворюга, еще только когда начинал строить свой дворец, «снял» какую-то девчонку, притащил туда. Напоил шампанским, начал приставать, она заартачилась – ну, он и порешил ее. Тело щебнем присыпал, а сверху приказал бетоном залить.

– Вот ее дух и ходит теперь, горюет, – уверяли деревенские парни. – Незамужняя ведь умерла.

– Предрассудки, – хмыкнула Вика.

Да и бабушка, а также ближайшая соседка Марьяна Петровна и тетя Лана с их улицы над рассказом посмеялись.

Но Вика, Ирусик и Натусик, когда однажды вечером выбрались к замку, сами видели: на третьем этаже, в окошке, вдруг мелькнуло что-то белое. Лица не разглядеть – лишь ослепительный саван. И то ли под ним, то ли в руке – свеча.

Первый раз девчонки завизжали и бросились прочь.

Потом как-то опять видели фигуру, и показалась она им куда менее страшной.

– Парни наши из себя привидений строят! – убеждала Ирусик.

И даже сама зажгла свечу, накрылась простыней – показала, как потусторонняя фигура выглядит.

А Натусик очень разумно произнесла:

– Ладно бы старый дворец. Где какая-нибудь княжна Тараканова крепостных пытала. Там еще могут. Но здесь, в новом доме, откуда призраку взяться? Про убийство – все вранье. Не было ничего такого. Вора Резо за грабежи посадили.

– Так давайте поймаем его! – разохотилась Вика.

– Кого? – не поняли подруги.

– Ну, того, кто из себя привидение строит.

– Оно тебе надо? – удивились девочки. – Сорвешь саван. Увидишь: кто-то из парней деревенских. Что дальше?

– Посмеюсь над ним.

– Давай-давай. Это они днем, у сельпо, над собой смеяться позволяют. А ночью, в замке, у них там и водка, и «косячки». И тут ты – сама прилезла. Овечка. Знаешь, что они с тобой сделают?!

Девочки только догадывались. Все три хотели, как положено, казаться взрослее, чем они есть. Но лишь клялись, что обязательно расскажут друг дружке о первом поцелуе. Первой банке пива. И первой сигарете. Но пока до взрослой жизни еще далеко. Что Натусика, что Ирусика отпускали гулять только в пределах деревни. И до темноты – домой."

"Вике из всех трех свободы доставалось чуть больше. Благо бабка вечно дремала и на часы особо не глядела.