Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Завидую… не умению вертеть задницей в любой непонятной ситуации, а самой возможностью наслаждаться моментом.

Отошла к бару за коктейлями для нас троих, оставив девчонок обсуждать однокурсников. Я в этой занимательной беседе не хотела принимать никакого участия. Ничего, Машка… Сотня скоро вернётся к своей веселой жизни, а лето останется в прошлом. Как и всё то, что между нами было и то, чего ещё не было.

Тьма!

– Скучаешь? – сильные руки обвили за талию, а губы Сотникова прошлись по моему ушку, вынуждая покрыться мурашками. И он это чувствовал, гад.

– Зато тебе есть кем заняться, – буркнула себе под нос. – Не боишься, что твои крутые друзья увидят, м-м-м?

– Что же? – его ладонь скользнула вниз, откровенно нагло скользя по моей заднице. – Той ночью ты не скромничала, Машенька.

– Дима, блин!

– Не тушуйся, – отстранился и хитро подмигнул. – Ты до какого времени здесь торчишь?

– Есть предложения?

Дура! Какая же я дура! Зачем только спросила? Сама себя закопала, чёрт возьми. Буквально вручила ему своё безоговорочное «да» на блюдечке с золотой каёмочкой.

– М-м-м…

Дьявол!

«Униженные и оскорблённые». Перезагрузка.

– Забей, – развернулась обратно к стойке, гипнотизируя взглядом бармена.

Ну почему же на душе так гадко? Как будто в пепле вся извозилась. Целиком и полностью. Вот твоя победа, Сотников! Получи и распишись.

– Обиделась? – его насмешливый голос режет слух.

Да катись прямиком в Ад! Проклинаю саму себя за слабость и включаю игнор на полную мощность. Рано или поздно, но это должно было случиться. Давно стоило покончить с нашим глупым ванильным летом.

– Маша, – протянул Дима и обнял меня за талию. – Я сегодня не могу, малышка. Уже есть планы. Друг вернулся, мы заранее забились встретиться. Чисто мальчишеское пати. Он в наш универ перевёлся, не могу сейчас загаситься.

Не можешь так не можешь! Делов-то!

– Ок, – слегка повернулась к нему. – Отпусти, я иду к подругам. Мы, знаешь ли, тоже заранее забились. Чисто девчачье пати.

– Обиделась…

А вот фиг с маслом, мажор!

– Сотников, взрослые девочки не обижаются, они делают выводы.

Резко приподнимает меня за талию, усаживая на высокий барный стул и впивается в губы поцелуем. Руки скользнули под платье, сжимая пальцами мои бёдра. Какое-то наваждение, безумие! Напряжение между нами такое, что воздух в любую секунду задымится.

– Напитки готовы! – прерывает поцелуй зычный голос бармена.

Дима отрывается от меня, продолжая смотреть с глупой, слишком довольной улыбкой.

Бесит.

– Надо идти, Савельева? – прижался к моему лбу своим. Дышим одним воздухом, а сердца бьются в такт. – Я приеду, как освобожусь, хочешь?

– Я же сказала забей.

– Ник вернулся, – произнёс он, переплетая наши пальцы. – А у тебя Мира. Думал, ты поймёшь.