Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Невозможный! Ненавижу его!

– Мам? – боязливо протянула я. – Шорты коротковаты, тебе не кажется?

Мама улыбнулась и покачала головой.

– Конечно, это не мой стиль. Но… выглядишь ты чудесно. Не переживай, он оценит.

Ой, вот только не это! Без оценок, пожалуйста.

Звонок в дверь, от которого всё внутри вибрирует, а тело наливается свинцовой тяжестью. Не хочу никуда с ним ехать. Просто не хочу! Опять свои грабли будет тянуть, куда не следует.

Где я так согрешила? Ну где?

Злобно пыхтя и громко топая, двинула к входной двери. Неплохо было бы владеть искусством сжигания людей взглядом. А вообще, мне всегда очень нравился миф про Медузу Горгону. Пожалуй, единственное, что я переваривала у древних греков. Бедная женщина, она просто не хотела ненужного внимания всяких там греческих аполлонов! А они, словно мухи слетались на сладенькое, вот она их в камень и превращала. Сотню бы так. Чтобы неповадно было.

Открыла и замерла в проходе, скрестив руки на груди.

Дима выглядел шикарно. Впрочем, как и всегда. Белая майка, которая очень выгодно подчёркивала его загорелую кожу и открывала вид на сильные, мускулистые руки. Сквозь тонкую ткань просвечивали идеальные кубики пресса. Чёрт, даже хлопковые пляжные шорты с дебильным рисунком и простые кеды не портили этого образа.

Дьявол!

Опёрся рукой о дверной косяк и скользнул по моему телу уж больно влажным взглядом.

– Готова? – и улыбнулся, словно собирался этим растопить моё сердце.

Ха! Вот только он не в курсе, что моё сердечко давно покрыто льдом. Не расколотишь.

И без понятия, почему кивнула и быстро сунула ноги в босоножки без каблука, а после подхватила сумку и сделала шаг к нему навстречу.

Тогда я ещё не знала, что захлопнула за собой не дверь квартиры, а заперла стальную клетку.

Клетку, выпускать из которой меня никто не собирался.

Глава 17 – Шах и Мат

Маша

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что лифт – это самое опасное и жуткое место во всей вселенной? Особенно когда едешь в нём вдвоём с парнем, которого на дух не перевариваешь. И, который, на минуточку, такие пожары внутри разжигает, воды мира не хватит, чтобы потушить. Дима Сотников – моё персональное адское пламя. Чёртов Люцифер, пришедший совратить меня.

Серьёзно, лифт – это котёл в Преисподней. В нём задыхаешься, словно разом перекрыли кислород. Душно, невыносимо, страшно.

Не понимаю собственных эмоций и желаний. Того, что тело превращается в кисель рядом с ним, а мозг тупо отключается. Предатели!

Теперь же нам предстояло ехать вместе на дачу к его родителям. Вангую, будет невыносимо долго и мучительно! Может быть, пока не поздно, стоит сбежать куда-нибудь? Мне не нравится, как сердце стучит рядом с ним, как губы ждут поцелуя, как всё теряет значение.