Десять ночей с бывшим

Головка протолкнулась сквозь вход легко, но толстый ствол все тянул и тянул непривычные к такому мышцы. Я хныкала, но насаживалась на него глубже и глубже, чувствуя, как по мере продвижения, растягивается кишка, стенки чувствуют каждую венку на Алексовой дубине, трещат, больно и туго обхватывают его, но боль эта желанная и утишающая.

Зуд потихоньку унимался, сменяясь ощущением распертости и наполненности и немного боли. Шалаев преодолел последние сантиметры уже без моей помощи, войдя до упора и замерев."

"Я сама испуганно застыла, боясь двинуться. Теперь, когда меня ничто не подгоняло, я запоздало испугалась того, что сама натянулась на это огромное у меня в заду! Еще чуть-чуть и оно порвет меня, стоит только шевельнуться неудачно.

Алекс тяжело дышал в тишине комнаты, за ее стенами гудел корпоратив, а я переживала, что нанизана на моего извращенского любовника как бабочка на булавку! Проткнута им насквозь так что даже тяжело дышать!

Алекс чуть сдвинулся с места, и я взвыла через кляп. Больно!

Слезы покатились сами.

- Шшшш… шшшш… - горячая рука погладила меня по спине, спустилась на ягодицу, а потом пальцы поднырнули под бедро и коснулись еще влажного клитора. Прикосновение взорвало меня! Как будто все тело только и ждало нажатия на спусковой крючок!

Дрожь была неконтролируемой и рождалась где-то между анусом и клитором, внутри тела, в недоступном месте, которого никак не коснуться. Нервно и сильно расходилась она по всему телу огненными мурашками, а когда захватила его целиком, я вдруг поняла, что это оргазм!

Пальцы Алекса принялись теребить клитор и одновременно он потянул член из моего зада обратно, и дрожь вспыхнула огнем, переросла в судороги и дальше я уже не контролировала себя. Боль и удовольствие мешались в дикий коктейль, пока Шалаев вытаскивал член, но стоило ему покинуть мое тело, как снова начался зуд, и я обрадовалась, когда член ворвался снова, уже быстрее. И быстрее. И быстрее.

Алекс трахал меня, входя на всю длину и снова выходя из тела, позволяя ему почувствовать облегчение, но оно длилось совсем недолго, я снова хотела, чтобы прекратился зуд от перца и требовательно вертела бедрами. Он уже давно убрал пальцы от клитора, а я все еще кончала каждые пять-шесть фрикций, сходя с ума от зуда, боли, растянутости и этой дрожи, которая все никак не утихала.

Стол ходил ходуном, трясся как ненормальный, падали бокалы и разбивались тарелки, все вокруг наполнялось пряными и острыми запахами еды и напитков, и я понимала, что действительно никогда не забуду это жаркое безумие.

Шалаев подхватил меня, дернул к дивану, повернув лицом к себе, закинул ноги за голову и ворвался в мой зад, глядя мне прямо в глаза.