Десять ночей с бывшим

- Соня?

Я молчала. Нет, не все. Надеюсь, он не будет смотреть дальше.

- Все? - Он поднял пульт с дивана. - Или…

- Нет! - Вскрикнула я, и Шалаев тут же расплылся в своей обаятельной улыбке.

- Показывай. Рассказывай.

Он обнял длинными пальцами мое запястье, удерживая меня от действий и потребовал:

- Сначала расскажи.

- Я… - я набрала воздуха в легкие, готовясь произнести то, что никак не хотело срываться с губ. - Засунула пальцы внутрь. Как ты.

- Покажи.

И рука соскользнула с моего запястья только для того, чтобы совершенно бесстыдно развести пальцами мои малые губы, помочь продемонстрировать то, что я делала тогда впервые в жизни.

Я… скучала в ту ночь по Алексу. Не признаваясь самой себе, хотела, чтобы он продолжил все жаркое и сладкое, что начал. Мое тело снова желало превратиться в расплавленное желе под его руками. И я попробовала.

Сейчас я должна была сделать это второй раз. Сама, под его взглядом и это было стыдно, ужасно-ужасно стыдно. Кожа горела, я сама не понимала, почему это более жарко, чем то, что он сейчас открывает мое самое потайное место своему взгляду, но сделать это…

Я нырнула внутрь своего лона двумя пальцами. Снова поразилась тому, как там тесно. Алекс ведь… большой, как он помещается? И еще влажно. И остро пахнет чем-то пряным, даже приятным. И хлюпает, когда я двигаю рукой внутрь.

- Соня! - Вдруг дернул меня как током твердый голос Алекса. Я замерла. - Ты молодец. Но, знаешь что? Я не верю, что ты сопротивляешься такой мелочи. Что вот только из-за двух пальчиков в пизде так орешь, чтобы я не включал запись.

Он был прав. Разом я покраснела вся с ног до головы.

- Посмотри на меня, - приказал Шалаев, и мне пришлось подчиниться. - Что еще ты делала?

Он был серьезен и даже хмурился. А я смотрела на него с пальцами внутри… и почти нервно хихикала.

Потом остановилась и медленно выдохнула.

- Я…

- Ты…

Пальцы Алекса поглаживали влажную внутреннюю сторону бедра, и колкие электрические мурашки разбегались по всему телу от его касаний.

- Засунула туда… Ручку расчески!

Я зажмурилась.

Алекс хмыкнул.

- И? - Спросил он. - Дальше, Соня!

- И…

Как он узнал?

Он бы не успел увидеть?

- И…

Во рту пересохло. Я не могла этого сказать.

Алекс потянул мою руку наружу и предложил:

- Давай моя рука заменит ручку расчески, а ты покажешь остальное? Взгляни на меня, Соня?

Сквозь мокрые ресницы я видела его лицо.

Взгляд Алекса был такой темный и горячий, что я чувствовала, как навстречу его пальцам тянется все внутри меня, выворачивается наизнанку, судорожно сокращается, принимая их медленное скольжение в глубину.

Захотелось податься вперед, чтобы он достал до сладкого местечка, до самой матки…

- Соня… - тон стал угрожающим.