Десять ночей с бывшим

Лысым пузаном с галстуком, лежащим параллельно полу на огромном животе, с сигарой в зубах и вечно прищуренным от дыма одним глазом. Карикатура на жирного бизнесмена, который отбирает у сироток последнюю копеечку.

Срать мне на сироток, но его подлость видна уже сейчас, в прищуре этом. Я, может, и мудак, не спорю, особенно с бабами. Но я мудак с понятиями. А вот он нет. Мы как-то на разных полюсах и в разных армиях Добра и Зла. И что-то мне хочется на сторону Добра. Там у меня домик с бассейном, кровать с наручниками и красотка-жена с вот такенными сиськами кормит грудью моего сына, а я жду, не дождусь, когда она в эту кровать придет.

И все это заработано не предательством своих. Хотя поздновато, конечно, спохватился.

- Я бы предпочел немного другую награду за верную службу… - я едва заметно усмехнулся. Не стоит злить своих хозяев. - Не то, чтобы мы договаривались, но как-то предполагалось, что раз вы меня шантажируете моей женщиной, то в конце концов вы мне ее и отдадите. Ее, а не служебные «мазератти» и эскортниц дубайского уровня.

Он так замялся, заерзал отводя свои свинячьи глазки, жахнул остальные полбокала разом, что мне тоже захотелось выпить. А потом полез в ящик стола и достал свой любимый, сука, планшет. От которого у меня глаз дергается. Выйду на волю, сяду в машину и разъебу ближайший магазин, где они будут на витрине. Чисто оттянуться.

Но сейчас другая проблема."

"- Боюсь, Алекс, твоя Соня не согласится с таким раскладом. А я человек мягкий, женщин принуждать не люблю… - и усмехнулся. И ткнул пальцем своим сосисочным в экран. Я не хотел смотреть, но все равно не смог отвести глаза.

Там, на экране, Соня сидела на кровати в своей комнате, из которой мне показывали видео и раньше. В узких джинсиках и короткой футболочке на голое тело. Так захотелось к ней ближе, потрогать ее всю, взвесить в ладонях грудь, облапать, завалить и тереться хером об обтянутую тканью промежность, вдавливая ткань между ее губок… и забраться ладонями под футболку, нырнуть головой туда, обхватить губами твердый сосочек. Аж слюна выступила и в штанах напряглось.

А потом улеглось, потому что рядом с ней на стуле сидел Давид в своем идиотском дешевом костюме, положив ногу на ногу. Так, как только мужчины знают, зачем. А Соня раздвигала коленки, крутила локон в пальчиках, улыбалась и наклонялась к нему. Он и не вынимал взгляда из ее декольте. А потом подвинулась поближе, положила ладонь на колено.

Давид явно был не в курсе, что их снимают, он ни разу не глянул в сторону камеры. Ни когда моя, моя, моя, МОЯ девочка потянулась к нему доверчиво и притерлась торчащими через ткань сосочками к его груди, ни тогда, когда обвила руками его шею и что-то шепнула на ухо.