Десять ночей с бывшим

Крошечная точка на экране монитора, казалось, билась в ритме моего сердца, и мне захотелось протянуть руку, чтобы коснуться ее, убедиться в реальности, хотя касаться можно было и своего живота. - Я ведь пила эти таблетки, знаете, которые наутро после. Это невозможно, ребенок не мог сохраниться!

- Когда был последний незащищенный половой акт, Анна Витальевна? - Подобралась женщина, открывая какую-то таблицу.

- Это опасно? - Я закрыла рукой живот, вляпалась в противный гель, стерла его нетерпеливо полотенцем и села, натягивая джинсы и футболку, которые мне милостиво купил Давид, чтобы не ехать к врачу в халате.

- Если вы скажете дату, я скажу вам точно, - ласково улыбнулась она.

-  Я не помню дату! Недели три назад! У меня была… - я выдохнула. - Были опасные дни.

- То есть, контакт был уже после овуляции?

- Да!

- Анечка… - женщина вдруг перешла на задушевный тон, повернулась ко мне и даже положила руку на плечо. - Мне очень жаль, но в такой ситуации таблетки уже не работают, их надо пить лишь в первой половине цикла. Для второй половины и ранних сроков существуют другие препараты, абортивного действия. Ты хочешь сделать аборт?

И она заглянула мне в глаза.

Я смотрела в ее такое участливое лицо, знала, что так она говорит вообще всем, но было невыносимо настолько, что я готова была разрыдаться и броситься ей на шею. Я не знала, что делать! Внутри у меня все переворачивалось!

Ребенок от урода Шалаева! Который предал меня, отдал на поругание, на групповое изнасилование! Но… будущий малыш ведь не виноват, что его отец такой ублюдок! Мне еще рано детей, я хотела сделать карьеру. Где теперь ее делать… если весь город скоро узнает, что я шалава, которую драли как хотели на корпоративе? Почему вон Милена ходит как ни в чем не бывало, хотя она шлюха, на которой пробы негде ставить, а я за одну ошибку должна так расплачиваться?!

Я прижала ладонь к животу. Остатки геля неприятно холодили кожу.

Наверное, у каждой женщины есть такой момент, когда она выбирает между своей жизнью и будущим человеком.

- Нет.

Я ответила твердо.

Женщина едва слышно выдохнула.

- Тогда давай позовем счастливого отца! - Улыбнулась она.

Словно он подслушивал, Давид коротко стукнул в дверь костяшками пальцев и вошел. Увидел текущие по моему лицу слезы и сразу бросился ко мне:

- Что случилось?

- Я… Прости… - я обернулась к женщине: - Вы могли бы написать все назначения на листочке, я все равно ничего не запомню сейчас? А нам надо поговорить.

- Да, конечно.

Она кивнула, а я тяжело поднялась с банкетки, как будто бы уже носила девятимесячный живот, взяла Давида под локоть и вышла в коридор."

"И там уже, упав на один из роскошных диванов медицинского центра, рассказала ему, что та таблетка, за которой я его послала, все-таки не сработала. И не могла сработать.