Десять медвежат

И вдруг Леня ущипнул себя за локоть, чтобы убедиться, что он не спит, и на всякий случай протер глаза.

На самом краю стола, рядом с серебряной солонкой, сидел большой игрушечный медведь.

Леня внимательно всмотрелся в плюшевого зверя и понял, что это другой медведь, не тот, из «Аквариума». Этот был немного поменьше, и цвет отличался – он был заметно темнее. Кроме того, на нем не было знаменитых клетчатых штанишек.

""Что же получается, – подумал Маркиз, – этот мужик – какой-то особенный медвежий маньяк?

Фетишист, помешанный на плюшевых мишках?

Он скупает игрушечных медведей по всему городу, а может быть – по всему миру, и дома у него целый плюшевый зоопарк?""

Как бы то ни было, с этого «медвежатника» нельзя было спускать глаз, он должен был привести Леню к последнему медведю, а значит – к драгоценной капсуле и обещанным за нее деньгам.

Леня не спеша потягивал свой голубой коктейль и время от времени поглядывал на «медвежатника». Тот, наоборот, очень быстро уничтожал содержимое своих тарелок. Маркиз даже вспомнил героя «Войны и мира» Пьера Безухова. Хотя со школьных лет Леня не перечитывал этот толстенный роман, но до сих пор помнил, что Толстой написал про Пьера: «Он много и жадно ел». Еще тогда, в десятом классе, это показалось Лене отвратительным, и он не мог понять, как может быть такой гнусный обжора положительным персонажем…

Этот, сегодняшний персонаж в положительные не метил и вызывал у Маркиза исключительно отрицательные эмоции. Пожалуй, только он и сам Леня были здесь в одиночестве. Ну, с Леней-то все понятно, он здесь, можно сказать, работает, а бритоголовый явно пришел в ресторан просто-напросто грубо насытиться… правда, ему составлял компанию игрушечный медведь, но участия в пиршестве он не принимал.

Леня едва успел разделаться со своим коктейлем, а бритоголовый уже закончил обед, подозвал «монахиню» – официантку, расплатился с ней, подхватил медведя и направился к выходу из ресторана. Маркиз поспешно рассчитался с барменшей и устремился следом.

Бритоголовый тип сел в темно-синий «фольксваген».

Леня порадовался, что не стал искать возле ресторана знакомую БМВ. Лимон, судя по всему, очень часто менял машины, правда, сохранял верность немецким моделям.

«Фольксваген» сорвался с места, Леня, выждав несколько секунд, тронулся следом. Маркиз опасался, что Лимон, человек опытный и видавший виды, быстро заметит «хвост», однако эти опасения оказались напрасными. Проехали они совсем недалеко, миновали Храм на Крови, Инженерный замок, Пантелеймоновскую церковь и, миновав Литейный проспект, свернули в тихий переулок, закончившийся тупиком.

Леня остановился за углом, чтобы не попасться Лимону на глаза, и вышел из машины.

Выглянув из-за угла, он увидел, как бритоголовый вошел в подъезд.