Десять медвежат

Она была вовсе не стара, ей не было и сорока лет, но из-за грубой и непривлекательной внешности чуть не с тридцатилетнего возраста к ней обращались неприятным и даже оскорбительным словом «женщина». Поэтому незнакомый усатый мастер сразу же показался няне вдвойне привлекательным, и ей неосознанно захотелось задержать его хотя бы на полчаса. А для этого был единственный способ – пустить его в квартиру.

Хозяйка, конечно, будет недовольна, но она все равно всегда недовольна…

Было и еще одно соображение.

Няня не любила и боялась расписывайся. Ей казалось, что, поставив в непонятном документе автограф, она тем самым возьмет на себя ответственность за какие-то будущие неприятности.

Естественно, ей даже в голову не приходило, что симпатичный усатый мастер в точности просчитал ее поведение и даже девушкой назвал абсолютно продуманно.

– Не буду я нигде расписываться, – повторила няня и отступила от двери, – ладно, чините, что там у вас сломалось…

– Сломалось, вообще-то, не у меня, а у вас, уточнил Маркиз, дождавшись, пока женщина скинет цепочку и откроет дверь пошире, – но это не важно. Все равно спасибо.

Он подошел к переговорному устройству и снял с него крышку, чтобы приступить к «ремонту».

Няня встала у него за спиной, с любопытством наблюдая за трудовым процессом.

Говорят, на три вещи можно смотреть бесконечно: на огонь, на воду и на то, как другие работают. Поэтому понять интерес женщины было нетрудно. Но Маркизу вовсе не нравилось, что за ним так пристально следят, это не давало ему возможности заняться тем, ради чего он сюда пришел поисками своей бесценной микросхемы.

Он повернулся к любопытной особе и сказал, снова использовав тот же психологический ход:

– Девушка, не принесете воды? Что-то в горле пересохло!

– Пить меньше надо, – проворчала няня с деланным недовольством. На самом деле ей приятно было позаботиться о симпатичном мужчине.

– Вам с газом или без газа? – осведомилась она.

– Лучше без газа.

Женщина отвернулась и зашагала в глубину квартиры.

Квартира у Строгановой была очень большая, и Леня прикинул, что у него есть минуты полторы на разведку. Он прислушался к удаляющимся шагам и скользнул к ближайшей двери.

За этой дверью была гостиная, выдержанная в мягких светло-бежевых тонах. Пушистый бежевый ковер, низкие мягкие кожаные диваны и глубокие кресла цвета кофе с молоком, на стенах – несколько больших картин той же тональности. Маркиз подумал, что игрушечный медведь подошел бы к этой цветовой гамме, однако его не было видно.

Хорошо хоть, что медведь достаточно большой, его трудно не заметить, и раз уж его не видно с первого взгляда – значит, в гостиной его действительно нет.

Леня вернулся в прихожую.