Десять дней, девять ночей

Я тоже там буду, – силой забираю из его рук пакет и открываю дверь подъезда.

– Эй, а на чай не пригласишь?"

"– Нет, Влад. Я устала.

– Как хоть отдохнула – то? – летит мне в спину.

– Отличччно! – кричу ему прежде, чем дверь захлопывается.

Оказавшись в своей квартире, первым делом завариваю свой любимый чай с чабрецом, усаживаюсь на подоконник и достаю телефон. На острове я почти не фотографировала, только в самый первый день из окна такси, которое везло нас на виллу и немного на пляже, когда Света познакомилась с Мигелем. Потом было не до этого.

Но одно его фото у меня все же есть. Сделала тайком, когда он спал. Много раз порывалась его удалить, но рука не понимается оборвать последнюю призрачную ниточку, связывающую нас.

Увеличиваю его лицо на весь экран. Осторожно дотрагиваюсь кончиками пальцев к густым прямым бровям, провожу по носу, губам. Вспоминаю, как делала это в последнюю ночь. Пальцы еще помнят, какая его кожа на ощупь и как колется щетина.

Одинокая слезинка капает на экран и тут же расползается прозрачной кляксой. Так, хватит! Лучше полы помою, я их вчера мыла, и завтра мыть буду. Что угодно, лишь бы время скоротать и устать как собака. Чтобы спать без задних ног и не думать… не думать… не думать…

Входящий вызов отвлекает от мазохизма, возвращает в реальность.

– Катюнь, привет! Ты как? – интересуется Света.

– У меня все нормально. А у тебя?

– Да, прикинь, отец наехал! Говорит, если работать не начну, перекроет кислород.

И правильно сделает. Вслух я этого, конечно же, не говорю. Но отца ее поддерживаю. До тридцати лет сидеть у мамы с папой не шее, тут у любого терпение кончится. Формально она числится в штате Компании Сергея Владимировича, но фактически не работала там ни одного дня.

– Я в шоке, Катька! Ты можешь представить меня сидящей в офисе с утра до вечера?! А когда я должна в бассейн и на фитнес ходить…

– Вечером, – вставляю я.

– А в салон?!

– По выходным. Света, все когда–то начинают, – успокаиваю ее, но сама еле сдерживаю смех.

– Еще там этот… Артур…– намеренно акцентирует на звуке «р».

О, Артур! Слышали, слышали. Компаньон отца. Молодой, успешный, а еще высокомерный и хамоватый. Единственный, не павший под Светиными чарами. Она утверждает, что ненавидит его и он ее тоже. Но что-то подсказывает мне, что между ними не холодная ненависть, а бразильские страсти.

– Будет еще один шанс охмурить его, – подливаю масла в огонь.

– Да пошел он!.. – шипит она в трубку, – Скотина, смотрит на меня, как на пыль на своих ботинках…

Ой – ей – ей, с такой страстью она ни об одном из своих бывших не говорила. Я-то понимаю, что он видит в ней великовозрастную мажорку, живущую за папин счет. И ей надо будет очень постараться, чтобы он изменил о ней свое мнение.