Десятый храм (Эгида-13)

Причём назначение мелких дырок поверху, пары десятков, из которых торчали короткие стебельки, было понятно — скорее всего, это глаза. А вот зачем гигантскому моллюску десяток крупных дыр понизу? И почему раки внезапно стали разбегаться в стороны, словно стесняясь находиться около нас?

Спустя секунду назначение нижних дыр стало понятно. Приблизившись к нам на три метра, огромный моллюск замер, а затем, из десятка дыр словно стартовали в нашу сторону ракеты. Одна из них пребольно ударила мне в ногу, а девять остальных с такой силой врезались в элементаля, что он начал заваливаться на спину!

— Всплываем! — заорал я.

Опустив взгляд на ногу, обомлел — в бедре была натуральная сквозная дыра пять сантиметров шириной, из которой струёй била кровь! Эликсир на лечение сую в рот, кусок паутины, выхваченный из сумки, накладываю на бедро в качестве жгута, и пытаюсь соскочить с медленно заваливающегося элементаля, чтобы всплыть. Вижу, что дрессировщик уже почти доплыл до поверхности воды. Но пострадавшая нога стала неуклюжей, и сапог застревает в одной из петель паутины, которая удерживала меня от всплытия. Теряю ещё секунду, чтобы её высвободить, элементаль, между тем, так накренился, что его падение ускорилось, и я всё ближе к дну! Раков пока не видно, но кто мешает им вернуться? Да и раки не нужны, если загадочный гигант-моллюск даст по мне ещё один залп!

Пока выпутываюсь из петли, с ужасом вижу, что выпущенные моллюском «ракеты» пробили каменную тушу элементаля насквозь, так же, как и мою ногу! Что это вообще за страшное оружие? Элементаль потерял сорок процентов единиц жизни после одного залпа! Наконец, всё же выпутываюсь из петли, отталкиваюсь из петли, и всплываю вслед за дрессировщиком. На финальном этапе он мне помогает, подхватив опущенной вниз рукой.

На воде мы почти лежим, не погружаясь, воздушный пузырь придаёт нам большую плавучесть. Но я помню о том, что прямо под нами в толще воды находится неведомая тварь, которая одним залпом способна запустить десять невероятных снарядов!

Тут же вызвал Принца, пет появился таким сонным, что чуть не упал в воду. Собственно, его расслабленность можно понять — давно я его над водой не вызывал! Намочив лапы, он мигом проснулся, и подлетел на пару метров вверх.

— Лови! — скомандовал я, кидая ему один конец длинной паутины.

Сверхлегкая паутина, конечно, летает не очень, но пет всё же поймал кинутый конец, спустившись пониже.

За середину паутины схватился сам, другой конец сунул дрессировщику.

— Тяни нас к берегу! — скомандовал Принцу.

Будь ситуация поспокойней, пет, несомненно, повредничал бы из-за попытки использовать его в качестве бурлака. Но он уже заметил, что я ранен, и потащил нас к берегу, мощно маша крыльями, без единого слова протеста.