Десять дней, девять ночей (СИ)

Во мне просыпается азарт. Интересно попробовать, как это будет с бывшим мужем. Захотелось отомстить ему за измену, за оскорбления. Ткнуть носом. Показать, на что способна фригидная.

— Влааадик, я так соскучилась… — провожу ладонями по мужской груди.

— Катенька, я тоже… Не могу без тебя… — с придыханием шепчет он, и от меня не ускользает, как в его в глазах вспыхивает шальная радость.

Впивается в мой рот, тут же проникая в него языком. Мне неприятно, но я терплю. Обнимаю его за талию, тесно прижимаясь к нему животом. Потираюсь об его стояк, чем, похоже, повергаю его в шок.

Отстранившись, пристально смотрит мне в глаза. С трудом верит в свое счастье.

— Пойдем ко мне в машину, — мычит в ухо, оставляя его после себя мокрым.

Мы устраиваемся на заднем сидении. Я седлаю его. Для этого приходится задрать подол узкого платья так, что стало видно кружево чулок. Затем, словив его взгляд, начинаю медленно стягивать с плеч бретели платья. Освобождаю сначала одну руку, затем другую.

Влад все это время бездействует. Шумно сглатывая, следит за моими действиями, будто в первый раз… Рохля… Стягиваю лиф платья, оголяя грудь.

— Хочешь меня? — наклоняюсь, чтобы прикусить ему губу.

— Хочу, солнышко… — «солнышко», он серьезно?

— Потрогай меня, Влад, — шепчу с придыханием в рот.

— Где? — непонимающе моргает, накрывая мою грудь руками, — здесь?

— Между ног, Владик… приласкай меня… сделай так, чтобы я стала мокрой.

— Хорошо… да… сейчас… — дрожащей рукой лезет под подол, начинает теребить мне промежность через ткань трусиков.

Крайне неприятно, даже больно. Я неосознанно хватаюсь за его руку, пытаюсь увести его пальцы подальше от себя. Но, похоже, мой жест был понят превратно. Откуда ему знать, как ведет себя возбужденная женщина.

— Катенька, люблю тебя… — хрипит Влад, облизывая мне шею, — никакой свадьбы не будет, обещаю…

Из меня в один миг выветривается весь хмель. Он, что же, решил, что я хочу умыкнуть его из-под венца?! Слезаю с его колен, дергаными движениями натягиваю платье на бедра, прячу грудь и, достав из сумочки влажные салфетки, с остервенением начинаю тереть шею и лицо. От осознания ужаса произошедшего меня начинает тошнить.

— В чем дело, сладкая? — его рука на моем колене, и оттопыревшаяся ширинка говорят о том, что он надеется на продолжение.

— Убери от меня руки, Влад! — чуть не срываясь на крик, шиплю я, — и не стоит ради меня менять свои планы, потому что мне абсолютно все равно, будет эта свадьба или нет.

— Ты куда?.. — пытается схватить меня за руку, когда я открываю дверь машины, — давай поговорим, — похоть в глазах сменяется тупым недоумением, — не можешь простить меня, да?..

— Давно простила, просто не люблю…

Не люблю… не люблю… когда это случилось?..