Десять дней, девять ночей (СИ)

— Катя, я хочу вернуть тебя… — смотрит он взглядом полным боли, — хочу, чтобы все было как прежде. Ты, я и Денис…

Я качаю головой и обхватываю руками плечи.

— Влад, как прежде уже не будет. Я не хочу…

— У тебя кто-то появился, да?.. Тот дядя Рома? — зло скалится он.

— Влад, не порти настроение, пожалуйста… Имей совесть!.. Уходи…

— Ты спала с ним?! — делает шаг в мою сторону, зажимая в угол, — отвечай!

— Чего вы разорались?! — шипит мама, высунув голову на балкон, — соседей развлекаете?..

— Мама, Владик уже уходит… — грозно смотрю ему в глаза, — Уходи, Влад.

Разговор с бывшим мужем выбил меня из колеи. Испортил настроение. И причина не в его свадьбе. Еще три месяца назад эта новость подкосила бы меня. Сейчас я не чувствую ничего. Ни обиды, ни злости, ни боли. Могла бы объяснить мое равнодушие тем, что я свыклась с мыслью, что у Влада другая женщина. Но это ложь. Правда в том, что Ангилья обесценила все, что было до НЕГО и не оставила шанса на что-то значимое после. Боюсь, я обречена жить воспоминаниями о тех десяти днях счастья.

— Дочь, почему он так орал на тебя?!

— Он женится, мам, — глотаю таблетку от головной боли, запивая ее водой.

— Женится?! — мама дергается, чуть не роняя тарелку на пол, — на этой кондукторше?!

— Проводнице… — машинально поправляю ее, устало прикрывая глаза.

Не хватает истерики от мамы, чтобы мой Юбилей стал поистине волшебным.

— Господи, да какая разница! Ты понимаешь, что Денису волей неволей придется с ней общаться?!

— И что с того? Он уже взрослый, рано или поздно пришлось бы сказать ему, что у папы теперь другая тетя.

— Ну а ты как? Неужели тебе не обидно?.. — сочувственно смотрит на меня, теребя передник.

— Я?.. Нет, мам, мне не обидно… пусть делают, что хотят… правда… Я уже давно не люблю его.

Мама лишь печально качает головой, показывая, как сильно сомневается в моих словах. Да, епт… за что мне это все?! Чувствует мое сердце, что не за горами тот час, когда позвонит «любимая» бывшая свекровушка. Будет требовать, чтобы забрала их сыночка у Татьяны и вернула его в лоно семьи.

— В смысле, уже давно не любишь?.. Насколько давно?

— Разлюбила задолго до развода… А, может, и не любила никогда… — а ведь и правда, до меня только сейчас доходит, что не было любви. По незнанию перепутала симпатию с любовью.

— Катюш, у тебя кто — то появился, да? — мама обнимает меня за плечи и участливо заглядывает в глаза, — ты сама не своя… похудела вон как… это тот Роман, да?

К горлу подступает тяжелый ком. Я опускаю глаза, чтобы скрыть подступающие слезы. Хочется убежать, закрыться в комнате, уткнуться лицом в подушку и дать выход своим эмоциям. Но еще больше хочу прижаться к материнской груди и вылить на нее все, что накопилось внутри. Кто, как не родная мама, выслушает, пожалеет и утрет слезы.