Десять дней, девять ночей (СИ)

Потом, примерно через месяц, у меня сорвало кран. Позвонила ему, он пришел и починил. Этакий муж на час.

— Я отдыхать ездила, но вернулась уже две недели назад.

— А, ясно… Это потому, что я как раз две недели назад тоже уехал на отдых.

Мне нравится, как он улыбается. Всегда искренне. Кажется, что улыбается все лицо, и ямочки на щеках, и озорные светло-карие глаза. Он вообще симпатичный. Высокий, немного худощавый, но видно, что ходит в спортзал. Скорее жилистый, чем накачанный. Модная стрижка из свело-русых волос с зачесом на одну сторону.

Насколько я знаю, он разведен. Детей нет. Владеет интернет — магазином. А еще он мастер на все руки и очень часто меня выручает.

— Давай помогу… — забирает у меня сумку, — напроситься на чай можно?

Остаться с ним наедине я не боюсь, уверена, приставать не будет, хотя он несколько раз намекал, что не прочь «замутить». Не думаю, что он говорил это серьезно, он часто так прикалывается.

— У меня пирожки есть. Будешь?

— Хозяюшка ты моя… Не жена, а мечта! Давай сюда, будем пробовать, — подмигивает Рома.

— Это мама напекла. Угощайся, — ставлю перед ним тарелку с пирожками и сажусь напротив.

Мама заметила, что я немного похудела, теперь пичкает меня своей стряпней. А когда мне есть? Весь день на бегу, перекусить некогда, а вечером наваливается такая тоска, что кусок в горло не лезет.

— Ммм… Божественно… — закатывает он глаза, — не теща, а мечта!

— Рома, прекрати! — смеюсь я.

За это он мне и нравится, умеет поднять настроение.

— У мамы на даче. Не сидеть же ему одному дома летом, — отвечаю я. — А у тебя как дела? Девушку нашел себе?

Рома откидывается на спинку стула и вытягивает в проход свои длинные ноги.

— Нет, тебя жду, Катя… — ерошит рукой волосы, — ну правда, когда уже согласишься пойти со мной на свидание!

Кружка с чаем замирает в моей руке. Не совсем понимаю, насколько он серьезен. И как к этому относиться. Поэтому решаю отшутиться.

— Терпение, мой друг, — лукаво улыбаюсь, — когда-нибудь соглашусь.

Встаю к раковине, чтобы ополоснуть кружку и чувствую покалывание вдоль позвоночника от его взгляда. Я знаю, сейчас он смотрит на меня оценивающим взглядом. Как на женщину.

— Кать, давай в кино сходим, — вдруг говорит он.

— Давай… — неожиданно для себя самой соглашаюсь я, — только не ужасы… и не последний ряд.

— Договорились… В пятницу?

Позже, после ухода Ромы, принимаю душ и, упав на кровать, открываю ЕГО фото. Даже в мыслях не позволяю себе произносить его имя. От этого набора букв сразу ком в горле встает.