Десерт по имени Аля

Я почти не сомневаюсь в том, что Прохоров — похититель, и очень скоро выясню правду.

Я не врал следователю, Прохоров — хороший мужик, точнее был таким вплоть до того момента, пока у меня с Ритой не случился развод. Тогда у меня еще не было птицефабрики, и я зарабатывал на поставках мяса в различные отдаленные регионы. Дело было не сказать чтобы дико прибыльное, но рубль свой я имел и честно делился им с партнером.

Тот бизнес позволил мне обзавестись жильем, которое потом досталось бывшей жене, купить ей и себе по машине, собрать достаточно средств, чтобы реализовать идею с птицефабрикой. На тот момент это было совершенно убыточное предприятие, хоть и с большим потенциалом. У меня ушли годы на то, чтобы роботизировать производство и превратить фабрику в несушку золотых яиц. Но в конце концов я этого добился. Эта несушка по-прежнему съедает львиную долю моего времени, однако приносит в десятки раз больше, нежели прошлый бизнес.

Сейчас я стою гораздо больше пяти миллионов долларов. И во многом, мне кажется, это заслуга Али. Она — мой талисман. С ней мне спокойно, хорошо, уютно, а когда мне хорошо, мой мозг начинает работать за десятерых. Когда я по вечерам держал свою жену в руках, мне в голову постоянно приходили идеи о том, как улучшить бизнес, с кем стоит заключать сделки, где дать рекламу, куда двигаться дальше."

"Удача в бизнесе, конечно, лишь одна из причин, почему я дорожу женой. Аля для меня гораздо важнее денег. Я бы заплатил за нее и в два, и в три раза больше, я бы продал фабрику к чертям. Я смогу заработать денег и построить новый бизнес, только новую Алю я вряд ли где-нибудь раздобуду.

Давно нужно было нанять для нее охранника. Многие из моих друзей держат их в доме постоянно. У меня они лишь на фабрике. Меня страшно напрягают посторонние в доме, уж тем более мне сложно представить, что возле моей Али будет тереться какой-то чужой мужик. Всё мое нутро этому противится. Однако теперь я кляну себя, что не пошел на это.

Сейчас я бы нанял ей троих охранников, чтоб везде за ручку водили. Однако поздно. Я не уберег свою Алю. Можно сказать, сам в руки похитителей ее отдал. Разве это сложно — украсть девчонку по дороге домой. Она же такая нежная, слабая, ее обидеть — ничего не стоит. С меня как будто кожу живьем сдирают, когда думаю о том, как над ней, беззащитной, могли поиздеваться. Перед глазами всё мутнеет, и хочется бить, ломать кости, стрелять…

С Прохоровым я прекратил всякое сотрудничество примерно через полгода после развода. Мне тогда было невероятно паршиво, и я на какое-то время выпал из обоймы. А когда вернулся в строй, с удивлением обнаружил, что партнер гребет под себя слишком много. Я не из тех людей, кто такое прощает, поэтому очень быстро выдавил его из бизнеса.