Десерт по имени Аля

Сразу видно — меня не ждали.

Проходит час, другой, третий.

К девяти начинаю конкретно волноваться. К десяти скрежещу зубами. К одиннадцати уже с трудом могу дышать.

Рука сама тянется к телефону. Звоню знакомому полковнику полиции:

— Привет, Олегович! У меня, кажется, жена пропала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19. Живой человек

Та же ночь:

01:00

Михаил

— Что ж вы так долго!

Жму руку оперативникам и приглашаю войти.

Мой знакомый отправил ко мне двоих дельных ребят из уголовного розыска. Сказал, в момент отыщут пропажу, где бы она ни была. Спецы как раз по профилю.

Один из них лет сорока, лысый, зато с такими широкими бровями, что они похожи на две лопаты. Второй младше: черные кудрявые волосы еще не тронуты сединой, однако усы добавляют ему несколько лет. Оба среднего роста, поджарые, одеты в штатское.

— Старший следователь Васильев, — представляется лысый и жмет мне руку.

— Попов, младший следователь, — протягивает руку усатый.

Только что мне с их фамилий, меня всего уже трясет от неизвестности.

— Кофе? — зачем-то предлагаю я.

Они соглашаются, и мы идем на кухню, где я судорожно пытаюсь сообразить, в какой же банке он находится.

— Что-то не так? — спрашивает старший следователь, заметив мои метания.

— Обычно на кухне всем заправляет жена… — бормочу я.

Только сейчас понимаю: за то время, что мы здесь жили с Алей, мне ни разу не приходилось делать кофе самому. Хватаю первую попавшуюся банку, и мне неожиданно везет — натыкаюсь на растворимый порошок, который пьет по утрам Аля. Она не большая любительница натурального напитка. Достаю кружки, лезу ложкой в банку и никак не могу сообразить, сколько этого коричневого порошка нужно на порцию.

— Вы в порядке? — снова интересуется моим самочувствием Васильев.

Как раз закипает чайник; я все-таки мешаю в кружках какую-то бурду и сажусь за стол.

— Ни черта я не в порядке! — признаюсь следователю. — Может быть, ее просто за что-то по ошибке забрали в полицию?

Мой мозг без остановки выдает возможные версии.

Васильев качает головой:

— Мы уже получили информацию от коллег. Ни в одно отделение она не попадала…

— А больницы? — спрашиваю с надрывом.

— Больницы еще обзванивают… морги тоже… — отвечает мне младший следователь.

При слове «морг» мое сердце чуть не разрывается.

— Она живая, я чувствую! — отвечаю я, с трудом узнавая свой голос: такой он стал осипший и резкий.

— Рассказывайте всё по порядку… — просит Васильев и достает блокнот, садится рядом.

Пока ввожу старшего следователя в курс дела, его напарник спрашивает, можно ли осмотреться.