Десерт для герцога

Эгберд коротко глянул на меня и протянул ему руку.

Только я тоже кое-какие уроки из истории Евы извлекла. Слово словом, но надо бы письменный договор, и…"

"И никакого письменного договора не будет, поняла я, просто потому, что записать его не на чем. Я выросла в мире, где бумага дешева и постоянно под рукой: тетрадки, блокноты, листки для заметок, упаковки для принтера… да даже чеки и этикетки на продуктах! Но в трактире бумаги не было ни клочка. Отец Евы все торговые обязательства держал в голове, а если кто из его партнеров писал договор, прятал где-то. И точно так же, как его деревенский конкурент, запоминал, сколько порций еды и выпивки употребил каждый постоялец. Ева памяти не доверяла и записывала, но та дощечка, залитая воском, и заостренная палочка, о которых я вспомнила, разговаривая с Альбином, были чем-то вроде дорогого канцелярского набора, обычно она обходилось дармовой берестой, а сколько стоит бумага, представляла очень приблизительно. Как-то кто-то из постояльцев хвастался, что приобрел молитвенник по дешевке, всего-то за фунт.

Так ли удивительно, что в доме не было ни одной книги, Фил считал письмо и чтение блажью, а девочки даже букв не знали?

Но что теперь делать мне? Выцарапывать договор на бересте? Или высекать на камнях, подобно скрижалям моисеевым? Таким договором наемники точно не смогут подтереться, даже если захотят.

Только много ли мне помогут письменно зафиксированные обязательства, если наемники не захотят их исполнять? Хорошо Альбину было рассуждать про расписки, в их кругах все знают всех если не в лицо, то по имени и роду, слухи об обмане распространятся практически мгновенно. А что делать мне? Если меня снова обманут и я каким-то чудом это переживу, все, что останется, дождаться того единственного дня в месяц, когда лорд принимает прошения от своих крестьян и сказать ему – пришли четверо неизвестно откуда и ушли неизвестно куда, но, вот, расписку оставили.

Да, не просто так отец Евы, а следом и она сама верили «честному купеческому слову». И Гильем его соблюдал, пока это было ему выгодно. Но я не смогу сделать так, чтобы Эгберду и компании было выгодно исполнять обязательства, и без того плачу меньше рынка.

– Есть ли какие-то магические способы скрепить сделку? – спросила я.– На кону жизнь моей семьи.

На лице братьев снова промелькнуло возмущение.

– Нас все знают, – сказал младший, Годфри. – Четыре…

Командир смерил его взглядом, и парень заткнулся. Но не один он был недоволен: выражение лица Фила мне тоже очень не понравилось. Будто я смертельно оскорбила наемника одним предположением о возможной магической фиксации клятвы.