Десерт для герцога

Морковный? С зеленью? Крапивой, щавелем и той же черемшой? И снова запечь в золе?

– Да ты меня слушаешь вообще? – прорвался в сознание возмущенный голос брата.

– Прости, задумалась, – повинилась я. – Ты зря беспокоишься. Возьми завтра девочек и отведи в город, как договаривались. Побудь с ними у дяди, а как гости уедут, я тоже приду в город.

– Я не оставлю тебя одну с четырьмя мужиками.

– Фил, – как можно мягче сказала я. Удержала рвущееся с языка «Ты все равно ничем не поможешь». – Простая арифметика. Девочек двое, я одна.

Он скривился.

– Арифметика, слова-то какие вспомнила. А как мне потом жить, случись чего, ты подумала? Я же мужчина, я за вас всех троих в ответе.

– Девочек двое, – повторила я. – Я – одна.

Фил выругался, я не отвела взгляд. Так и таращились друг на друга, пока брат, наконец, не махнул рукой и, снова ругнувшись, вылетел из кладовки. Вскоре со двора донесся стук топора. Вот и славно, нашел, на чем зло сорвать. Не уверена, что я его убедила, но до вечера еще есть время. Может, и в самом деле послать Бланш в деревню, пусть попросит старую вдову Абеллу погостить у нас, чтобы повода для сплетен не было. Да, так и сделаю, только чуть позже, как Бланш с прополкой закончит и нарвет на лугу траву для кроликов. А сейчас – стены или свечи?

Свечи, пожалуй. Это не на один час работы. Заодно и котелки отожгу."

"Я выволокла на задний двор все незанятые котелки, три сальных свечи и тяжеленный горшок со щелоком. Точнее, с настоявшейся золой, с которой пока щелок не слили. Золу из очага выгребали в специально предназначенный горшок, когда тот заполнялся на две трети, доливали колодезной водой и оставляли настояться. Через неделю в горшке образовывалась едкая, мыльная на ощупь жидкость, в которой можно было стирать, отмывать особо грязную посуду, а если развести – то и волосы.

Обычно таких горшков у нас было штуки четыре – золы очаг, в котором постоянно что-то готовили, поставлял предостаточно, но сейчас их осталось лишь два готовых, да один, в который золу собрали, а налить воды забыли. После смерти отца Евы все посыпалось. Лишившись поддержки родителей, младшие попытались найти опору в старшей сестре, а она не выдержала. Да и многие бы выдержали на ее месте?

Я отогнала эти мысли. Мертвых не воскресить, живым остается жить дальше.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась Бланш, разгибаясь над грядкой.

– Химичить, – улыбнулась я и едва сдержала смех, глядя на ее недоуменное лицо.

Глава 15

– Что такое «химичить»? – спросила Бланш.

– Это… – и что же ей ответить? – Словом, если все получится, у нас будет свечка, которая не воняет и не коптит. Сбегай-ка за уксусом и ведром под холодную воду. И еще ветоши принеси. – Прихватки-то я и забыла.