Десерт для герцога

Тот самый? Это важно?

И, в конце концов, почему бандит ведет себя так, будто не заметил плетеных щитов вдоль тропы, ведущей от моря, и не понял, что его ждут? Почему не спрашивает, где те двое, которых он оставил меня караулить? Кажется, еще немного, и голова у меня лопнет от вопросов.

Спутники Гильема спустились в зал, устроились за тем же столом, что и маги. Я понесла им еду.

– Да не с чего мне этого ублюдка любить, – вещал Эгберд. – Из-за него я без места остался, болтаюсь теперь, как навоз в проруби…

Я отошла от них, сделала вид, будто перебираю посуду, прислушиваясь. Жаль, что у меня нет ушей на спине.

– Не знает он своего места и никогда не знал, – продолжал Эгберд. – Третьего дня хвастался, что браконьеров сжег и не посмотрел, что маги.

Ответ Гильема заглушил смех из-за соседнего стола.

– И я говорю: маги – значит дворяне, а он решил, что все дозволено. Найти бы их родню, да рассказать… – Он поднял на меня взгляд. – Эй, хозяюшка, еще пива! На всех нас!

Пришлось нести еще пива. Куда ж в него влезает-то столько?

– А чего мне бояться? – Эгберд пьяно расхохотался. – Я сегодня здесь, завтра – в Бернхеме, а там и вовсе за морем. Кто ж ему до завтра донесет?

Завтра в Бернхеме? А мы?

Неужели Эгберд решил предать Альбина и нас заодно? Поквитаться за обиды, нанесенные его отцом? Или надеется получить больше от Гильема, говорят же, что наемники верны тому, кто больше заплатит.

Но тогда зачем бы ему подтверждать, что людей Гильема, приставленных ко мне следить, убили как браконьеров, а не потому, что защищали меня?

Что мне делать? Вмешаться? Но разве мое вмешательство чем-то поможет? Вот испортить игру, если она действительно ведется, я могу. Но как же сложно молча изображать равнодушие, стараясь не выдать себя ни слишком пристальным взглядом, ни трясущимися руками!

Услышав шаги в кладовке, я сунулась туда, останавливая Фила. Он неглуп, но бывает вспыльчив. Влезет и все испортит.

А что, если нужно немедленно бежать за помощью?

Но у берега стоит корабль, а, раз так, Гильем наверняка выставил новых соглядатаев.

– Как девочки? – спросила я Фила.

– Боятся. Я подумал: если взять нашу долю вырученного за коней и добавить то, что у меня скоплено, и твое приданое, мы сможем расплатиться с Гильемом.

– Если он был с нами честен. Мне не понравилось, как он оглядывал трактир, когда зашел. Словно уже выбирал, чем поживиться.

– Может, тебе показалось.

– Может быть. Он не захотел сегодня заговаривать о делах. Видимо, ждет, когда в трактире не останется гостей. Давай, когда все уснут, я достану деньги из тайника.

– Под половицей в спальне? – улыбнулся брат.

Нет, это совершенно невозможно! Впрочем, Ева знала, что Джулия прятала монетки в старой тряпичной кукле, что до сих пор лежала в сундучке с ее вещами.