Десерт для герцога

И добавил, словно прочитав мои мысли: – Слава Богу.

– Спасибо тебе. – Я подняла голову. – Если бы ты не нанял Эгберда и его людей…

Наверху послышались шаги, и Альбин отстранился, оглядываясь. На лестнице стоял купец.

– Что-то случилось?

Странно, что он только сейчас спохватился. Джеффри едва заметно улыбнулся.

– Я на зал тишину накинул. Решил, что незачем…

Он не стал договаривать, но я поняла. Да, слухи о яде расползутся куда быстрее, чем похвала, а испорченный телефон, в который неизбежно превращается любая сплетня, превратит попытку отравить в пару десятков трупов.

– Ничего не случилось, – через силу улыбнулась я. – Чем могу помочь?

– Мыльня есть у вас? Раз уж мы тут надолго.

– Есть, рядом с конюшней. Я растоплю и позову вас.

– Парни растопят, – сказал Альбин. – И воды натаскают. И убрать надо испорченное, не ровен час…

Он только посмотрел, и парень, стоявший рядом с Джеком, подхватил котел и поволок на улицу, а Джек поинтересовался:

– Где ведра и колодец?

– Я покажу. – Вернувшийся Эгберд поставил перед Джеффри чернильницу с крышечкой, положил перо и пару листов бумаги. – Начинай писать пока.

– Господа, посмотрите, пожалуйста, все ли в порядке с супом, – попросила я. – И если все в порядке, поешьте перед дорогой.

– Все в порядке, я проверил, – сказал Альбин. – А есть рано.

Он склонился к моему уху и шепнул:

– К тому же я сыт.

Я залилась краской, поняв, что он имеет в виду вовсе не суп.

– Смущенной ты мне нравишься гораздо больше, чем напуганной, – снова ухмыльнулся Альбин и добавил уже вслух: – Пойду соберусь, пока вы пишете.

Перспектива царапать бумагу гусиным пером привела меня в ужас. Я и в своем-то мире в последний раз писала от руки в колледже, а уж тут… Насажаю клякс, опозорюсь, эти-то все – явно образованные.

– Может, вы запишете, а я прочитаю и распишусь? – попросила я Эгберда.

Тот, кажется, хотел возразить, но в дверь влетела Бланш и с порога затараторила:"

"– Ева, что случилось? Почему Генри сидит связанный у конюшни? И господин капитан уезжает? Говорили ведь, несколько дней будет?

На волосах у сестры красовался венок из бело-розовой кашки с вкраплениями васильков, щеки раскраснелись, глаза блестели, словно она была чем-то очень взбудоражена.

– Много чего случилось, после расскажу. – Я покосилась на парня из каравана, что тащил в комнаты сумки. – Пойдем, надо заново кашу варить.

– А что случилось с кашей?

– После расскажу, – повторила я. Обернулась к Эгберду.

– Будьте так добры, запишите все за меня. Я проводила гостей в комнату, спустилась, увидела Генри, и Джеффри сказал мне… словом, сами знаете что. И он может рассказать, что было дальше, если вы пропустили какие-то моменты. Боюсь, я была слишком зла и не совсем помню, что именно делала.