Десерт для герцога

Фил недоуменно моргнул, и я поправилась:

– Закрыто, короче.

Отвернувшись от него, я только сейчас вспомнила про устрицы. Сняла с решетки и забыла, занятая совершенно не тем. Голова и сейчас была занята другим, и слегка мутило.

– Дай попробовать? – попросила Бланш, увидев, как я взяла в руки и снова отложила раковину. – Я такая голодная!

Я протянула ей раскрывшуюся на огне ракушку. Бланш вытащила мясо, отщипнула кусочек. Лицо ее приобрело задумчивое выражение.

– А вкусно, даром что остыли, – сказала она. – Можно еще?

– Ешь все, – сказала я. – Мне кусок в горло не лезет.

– А я, когда волнуюсь, наоборот есть хочу. Я бы еще и супа налила. И кашу…

Кстати, перловку надо маком заправить, она подошла уже.

– Ешь, я не против. И Джулию с Филом зови, пока они делами не занялись.

В самом деле, переполошились все и про обед забыли. А про обед нельзя забывать, эмоции эмоциями, но тело без еды – как машина без топлива, далеко не уедет.

Бланш покосилась на котлы и покачала головой.

– Я наелась. А остальных сейчас позову. И наверх…

– Наверх я сама схожу, – перебила я ее.

Может, там кровь и прибрали, и все равно нечего ребенку на это смотреть."

"Подняться наверх я не успела. Снова застучали копыта, и через несколько мгновений в трактир быстрым шагом зашел Годфри, а за ним следовал сухощавый мужчина лет пятидесяти.

– Где они? – спросил Годфри.

– В вашей комнате.

Он кивнул и обратился к своему спутнику:

– Вам что-то понадобится, сэр Максимиллиан?

– Горячая и холодная вода и ветошь.

Я молча наполнила кипятком еще один кувшин. Кто знает, израсходовали ли те, наверху, воду, и сколько ее понадобится целителю? Вдруг он полостную операцию делать собрался? У нас бы именно так и поступили, а как тут, едва ли мне удастся узнать.

Годфри поднял ведро с холодной водой, к которому я примерилась, забрал из моей руки кувшин.

– Нечего тебе там делать, – сказал он.

Я не стала говорить, что уже была и все видела. Не время и не место спорить, да и на самом деле я с удовольствием забыла бы увиденное, только теперь не получится.

Через полминуты Годфри вернулся вместе с братом, все еще хромающим. И Юбер, который спускался следом, по-прежнему держал руку в косынке.

– Целитель выгнал всех, сказал, что нами займется потом, когда разберется с серьезными ранами, – пояснил Годфри. – Оставил только Эгберда, помогать.

Он бросил взгляд наверх и добавил:

– По крайней мере, у сэра Генри есть опий.

Да, хоть какое-то обезболивающее.

С улицы послышался разговор. Я выглянула. Те трое, что сопровождали Альбина, когда он поехал за мной, стояли у дороги, держа лошадей в поводу.

– Вы ведь останетесь, пока капитан не поправится? – спросила я. – Тогда заходите, отдохнете немного.