Десантник на престоле

— Возможно, он существует, но на земле мы предоставлены сами себе и должны собственными руками творить будущее. Свое будущее. Конечно, всегда есть место чуду, но надеяться на него, мне кажется, совершенно неправильно.

— Как-то все получается… — недовольно покачала головой Луиза.

— Что, не нравится? — улыбнулся Александр. — Вот так дела и делаются. Никакой духовной составляющей, никакой мистики, один сплошной функционализм. Или ты думаешь, что я решил отдать церкви Константинополь по доброте душевной?

— Это бы их очень обрадовало, разве нет?

— Меня мало волнует этот вопрос. Дело в том, что подобным шагом я сосредотачиваю все ядро учебного и административного аппарата церкви в одном месте. Так за ними проще следить и легче контролировать. Как там говорил Гете, не помнишь?

— О чем именно?

— Хм. Нет рабства безнадежнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков. Константинополь для них фактически золотая клетка, которую они жаждут.

— А ты уверен, что они тебя не обхитрят? — Луиза озабоченно посмотрела на Александра. — Там ведь люди непростые собрались.

— Дорогая, я убежден в том, что они попробуют меня обхитрить. И кое у кого может даже получиться. Именно по этой причине я постепенно привожу весь аппарат церкви к государственному финансированию, а их собственные источники доходов плавно вывожу в государственную собственность. И в скором времени все их «свечные заводики», обеспечивающие им определенную самостоятельность, будут национализированы окончательно по тем или иным поводам. Так что обхитрят они меня или нет — не имеет значения. Ведь воспользоваться своей хитростью они банально не смогут, так как очень сложно возражать тому, кто платит тебе деньги.

— Почему они идут на все это? Разве они не понимают, что ты их загоняешь в ловушку?"

"— А у них есть выбор? — Александр улыбнулся. — Я даю им вкусную приманку и медленно, аккуратно загоняю в волчью яму. Главное, методично и не спеша проводить реформирование системы. Чтобы изменения шли постепенно и маленькими порциями, не вызывающими сильных реакций отторжения. Кроме того, в ходе этой постепенной реформы я планирую совершенно обновить весь аппарат церкви. Люди, которые работают там, должны обладать безупречной, кристально чистой репутацией, причем не только на бумаге, но и на деле. Ведь они станут наковальней для формирования нового имперского мышления у подданных России как старых, так и новых, — несколько пафосным тоном сказал Александр, потом на несколько секунд замолчал, улыбнулся и спросил: — Ты все еще хочешь заниматься религией?

— Честно говоря, не очень. Под ковром бульдоги выглядят не так красиво, как казалось издалека.

— Это политика. — Император ухмыльнулся и обнял жену.