Десантник на престоле

Накормят там ее горячей кашей. Не забудут. У них там это дело хорошо поставлено. Знали куда шли, заранее готовили такие службы. Зачем ты отдаешь часть своего пайка? Жизнь ей это не спасет. Правда, что ли, влюбился в этого чумазика? — сказал прапорщик и по-доброму улыбнулся.

— Да какой чумазик? Что вы, Никифор Степанович. Вы посмотрите, какие у нее глаза… — Но договорить прапорщик не дал — похлопал по плечу:

— Вань, не оправдывайся, ты своего лица не видел.

— Какого лица, Никифор Степанович?

— Своего. Ты на нее смотришь завороженно.

Просидела эта троица еще минут десять в руинах, пока, наконец, Андрей их не окликнул.

— Никифор Степанович, тут патруль подошел. Спрашивает, чего мы забыли в руинах.

— Скажи, что услышали шум и пошли обследовать. Нашли девицу, которая тут пряталась, сейчас водой отпаиваем и помогаем собраться с силами. Видно, не первый день бедствует.

Но сотрудник комендатуры не поверил словам и решил проверить. Всякое бывает на войне, а тем более после нее, когда люди с оружием себе могут позволить много больше допустимого. А прецеденты изнасилований для создания идеологически верного образа русского солдата были совсем не нужны.

— Ну чего вы тут расселись? Капрал, вы разве не в курсе того, что девушку нужно не сухофруктами кормить из личного сухпайка, а доставить в ближайший лагерь для беженцев? Зачем вся эта самодеятельность?

— Товарищ поручик…

— Так. Все это кормление на пепелище прекратить. Девицу проводить до ближайшего лагеря. Приказ понятен?

— Так точно, — хором ответили капрал с прапорщиком.

— Выполняйте.

Девушка уже привыкла к солдатам, поняв, что они не хотят ей зла, а потому отреагировала довольно спокойно на их вежливое «вытаскивание» ее на улицу. Впрочем, узелок с сухофруктами, которые она только-только «поклевала», так и остался у нее в руках, несмотря на неодобрительный взгляд поручика из контрразведки.

— Товарищ поручик, это подарок. Никто меня не принуждал.

— Смотри, военное имущество девицам дарить не начни. Сердобольный наш.

Спустя три дня. Лагерь беженцев «Ликос-2».

— Товарищ капрал, вы кого-то ищете? — К Ильину, идущему по лагерю и всматривающемуся в обездоленных жителей Стамбула, обратился ефрейтор, дежуривший рядом с пунктом питания.

— Так точно. Три дня назад я доставил сюда девицу. Вот, теперь навестить захотел.

— Это вам тогда вон в ту палатку. Там Пелагея Степановна сидит. Она ведет учет всех поступивших в лагерь людей.

— Спасибо большое! Очень выручил! — поблагодарил Иван ефрейтора и быстрой походкой направился к палатке.

— Так ты говоришь, как звать ее, не знаешь?

— Никак нет.

— Ну и как нам ее искать? По размеру глаз мы учета не ведем.

— Пелагея Степановна, — взмолился капрал, — ну войдите в положение. Я ведь не найду ее без вас.