Десантник на престоле

А первый и второй пехотные корпуса русских идут за ними по пятам, не давая туркам оправиться от поражения и подготовиться к обороне. У нас с вами есть максимум десять дней до того, как начнутся бои за столицу Османской Империи. И шансов на ее удержание нет никаких.

— А что, неужели нельзя ударить русским частям в тыл? Ведь в Румелии у турок еще есть хоть и потрепанная, но армия.

— Она связана третьим пехотным корпусом русских и рядом их резервных бригад. Причем так, что у турок бока трещат. Все вы хорошо помните провал оборонительной операции в Русе. Думаете, вне крепости османы покажут себя лучше? Я в этом сильно сомневаюсь.

— Если нет сил для того, чтобы защищать Стамбул, значит, нам нужно его покинуть. Мы дипломаты и советники, а не воины. Кроме того, лично мне попадать в плен к русским не хочется, — полноватый мужчина с отекшим лицом обозначил общее желание. — Если они, конечно, возьмут нас в плен.

— Что вы имеете в виду?

— Боюсь, что мы слишком наследили в этой войне и официально нас ждет гибель при штурме Стамбула, в случае если мы останемся, конечно.

— А неофициально… — задумчиво произнес глава миссии, и все поняли без лишних слов то, что он имел в виду.

— Совершенно точно, сэр. Поэтому, пока русские не отрезали путь к спасению, нам надлежит покинуть пределы этого города.

— Дымы справа по борту! — раздался крик матроса. Он прозвучал настолько ужасающе, что бледность выступила даже на лице главы дипломатической миссии.

— Сэр, — обратился Роберт Солсбери к капитану корабля, — сколько времени вам еще потребуется?

— Мы только начали разжигать топки, сэр. Думаю, нам еще потребуется как минимум полчаса. — Капитан выдержал паузу, смотря на то, как играют желваки на лице посла. — Вы считаете, что это русские?

— Я не знаю, кто это. И не желаю с ними встречаться. Это действительно могут быть русские. Попробуйте выходить из порта на парусах, думаю, каждая минута промедления может стоить нам жизни.

Но ветер был весьма слабым и не способствовал нужным маневрам, поэтому вся возня экипажа парусно-винтового фрегата оказалась практически бесполезной. Пришлось даже шлюпки спускать и буксиром пытаться развернуть судно. Но не успели. Не прошло и пяти минут после того, как шлюпки дружно заработали веслами, как из-за поворота Босфорского пролива вынырнула первая русская канонерская лодка.

— Русские по правому борту! — крикнул дежурный наблюдатель. — Сорок кабельтовых.

— Сколько? — сохраняя спокойствие, спросил капитан.

— Судя по дымам — свыше двух десятков судов."

"— А почему нет артиллерийской канонады? Что с батареями, прикрывающими вход в Босфор? — удивился посол Великобритании. Однако на этот вопрос ему никто не стал отвечать, ибо сейчас было не до этого.