Десантник на престоле

Новосильский командовал второй колонной эскадры Нахимова.

— Их скорострельность три-четыре выстрела в минуту, а наша всего выстрел в пять минут, — задумчиво произнес сэр Эндрю. Поднял глаза, встретился взглядом с адмиралом и скомандовал: — Восемь румбов вправо! Эти черти хотят задействовать преимущество своих скорострельных пушек и разнести нас в ближнем бою в щепки!

— Восемь румбов вправо! — закричал Осман-паша и тревожно сглотнул. — Успеть бы. — Сэр Эндрю повернулся лицом к наплывающим колоннам русских канонерских лодок и печально усмехнулся.

— По всей видимости, самоубийство откладывается, — сказал сэр Эндрю и зло сплюнул. — Левый борт к бою!

— Левый борт к бою! — повторил за ним Осман-паша, и артиллеристы с сигнальщиками пришли в движение.

Османская эскадра начала делать довольно резкий поворот. Заметив эту ситуацию, Новосильский отдал приказ на беглый огонь. В конце концов, две мили не так уж и много. Да, сильный разброс снарядов, но помешать турецким канонирам было необходимо.

Колонны приняли три румба влево и стали выстраиваться уступом, дабы задействовать как можно больше орудий. Уже через десять минут основной маневр был завершен и все сорок пятидюймовых пушек били на своей максимальной скорострельности. Каждый экипаж выбирал свою цель сам, стараясь не наваливаться на одного, дабы не мешать всплесками от своих снарядов, пристреливаться.

Турки тоже стали отвечать. То тут, то там броненосец обрастал весьма приличным облаком густого белого дыма, сопровождая все это раскатистым грохотом. А огромная чугунная «дура» диаметром от 203 до 229 мм поднимала впечатляющих размеров столб воды вблизи русских канонерок. Конечно, точность стрельбы этих исполинов оставляла желать лучшего, особенно в свете отвратительной подготовки экипажа, но изредка случались и попадания."

"— Федор Михайлович, — обратился к молчаливому командиру Новиков. — «Сом» получил попадание и зарывается в воду.

— Держится на плаву?

— Пока да.

— Хорошо, — тихо произнес Новосильский. — Как обстановка на турецких броненосцах?

— На всех полыхают пожары, хотя критических повреждений…

Бабах! Раздался раскатистый взрыв. Настолько сильный, что даже Федор Михайлович в рубке канонерской лодки пригнулся.

— «Азари Шевкет!» — радостно закричал Новиков. — Пороховой погреб рванул! — Как потом предположила комиссия, снаряд с двумя килограммами тротила с четырех кабельтовых угодил в порт батареи и взорвался, застряв в надстройке. Пороховые заряды от 229-мм пушек, лежащих открыто в шелковых мешках, естественно вспыхнули. А дальше, как несложно догадаться, настал черед порохового погреба, который рванул с огромной силой, вырвав значительный кусок обшивки ниже ватерлинии.