Десантник на престоле

Перед ними стоят задачи удержания горцев от восстаний. Кроме того, в районе Одессы сосредоточены очень большие запасы элементов военно-полевой железной дороги, приличный парк локомотивов и вагонов. И самое важное — недалеко от Одесского вокзала стоят какие-то сооружения, укрытые тканью. Наблюдателю выяснить, что это такое не удалось, но есть предположения, что это какие-то вагоны, вероятнее всего блиндированные и подготовленные для вооружения. Опыт использования подобных решений в Варшаве и Санкт-Петербурге говорит именно о них.

— Вы хотите сказать, что Александр всецело используя все ресурсы, готовился к войне с Османской Империей?

— Именно. С особым рвением. Причем не брезговал и дипломатией. На текущий момент королевства Румыния и Греция, княжества Сербия и Черногория, Хедив Египта и Судана и Персия готовы вступить в войну. По моим предварительным расчетам на Османскую Империю навалится свыше полумиллиона солдат со всех сторон. И они растерзают ее. Ударным кулаком, без сомнения, станет трехсотпятидесятитысячная армия Российской Империи.

— А зачем вся эта игра? Ради чего Александр так непонятно повел себя и уведомил весь мир о своем желании воевать?

— Вот за этим и уведомил. Мы ведь решительно сократили поставки оружия Стамбулу. А сколько усилий было потрачено на поиски скрытых смыслов и тайных желаний? Я даже не знаю, как такой поступок назвать. Что-то вроде очень злой шутки, заставившей всю Европу плясать под его дудку.

— Все так просто?

— Да… как это ни странно. Он нарочито явно вел подготовку к войне и лукаво улыбался только для того, чтобы мы стали искать подвох. Иногда достаточно сказать правду, чтобы люди тебе не поверили. Они вообще редко готовы ее услышать. — Штибер улыбнулся, отпил кофе и запыхтел сигарой с довольным выражением лица.

— Какое необычное апрельское утро… — Почесал затылок Бисмарк. — Вы раздобыли план войны России с Турцией?

— Даже и не пытался. Моим людям специально показывали только то, что считали нужным. Боюсь, что шансов получить доступ к реальному плану у меня не было никаких. Да и зачем он нам? У нас враг Франция, а не Россия. Или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь, дорогой Вильгельм. Россия… она никому не друг. Когда ее возглавил этот… поразительный человек, она только и делает, что прирезает себе новые земли. Три года назад мы потеряли Позенское герцогство. Вы думаете, аппетиты этого чудовища успокоятся? Не знаю, к чему стремится Александр, но сильная и независимая Германия в его интересы явно не входит. — Лицо Вильгельма стало серьезным.