Десантник на престоле

Коломенский завод «Бобер» поставлял паровые машины, артиллерийский завод «Незабудка» экспериментальные орудия и так далее. Причем артиллерийское вооружение решили сделать смешанным, то есть, кроме двух новых пятидюймовых пушек, решили поставить на каждую канонерку по одной такой же мортире, что поставлялась в сухопутные осадные дивизионы.

Экипажи же, надлежало перебросить на строящиеся корабли по завершению навигации на Балтике, дабы осваивались с материальной частью и помогали завершать достройку этих канонерских лодок.

Авантюра, конечно, но Александр на нее решился. Основная проблема, которая делала шанс осуществления данной операции далеким от ста процентов, представлялась сложностью с вооружением. Император опасался, что не получится изготовить двадцать-тридцать доработанных пятидюймовых стволов с хотя бы примитивными лафетами, а также освоить выпуск малыми сериями тяжелых стальных гранат с донным взрывателем и укрепленным носиком. Но даже несмотря на все неопределенность стоило рискнуть.

Глава 61

Павел Дмитриевич вошел по приглашению симпатичной девушки в одну из комнат отдыха Его Императорского Величества. Он не разделял взгляды Императора на такого рода отдых, но в плотном графике Александра не имелось особых окон, поэтому, Киселев решил не ждать, а совместить беседу с не самыми высокоморальными, на его взгляд, процедурами. Так уж сложилось, что Павел Дмитриевич имел довольно пуританские взгляды на жизнь и относился ко всем этим новшествам: массажу, атлетике и прочему с нескрываемым неодобрением. Впрочем, ограничивающимся лишь нежеланием участвовать во всем этом, а не в попытках противодействовать. Особенно, если подобные дела касались лично Александра, который, на удивление трепетно относился к собственному телу. Регулярные ванны, в том числе и с морской солью, сочетались у него с разнообразными формами массажа, баней, бассейном, верховой ездой на его любимых фризах, упражнениях в атлетических залах и многое другое. А питание? Ладно, что он кушал пять раз в сутки, довольно аккуратными порциями, так ведь еще и тщательно выбирал себе меню, не раз устраивая разнос за некоторые изыски. В общем, по мнению Павла Дмитриевича, Саша слишком сильно погряз в любви к собственному телу, дойдя до греховности и прогрессируя в ней. Но, несмотря на подобное восприятие, относился к этому вопросу довольно спокойно, почитая за обычную человеческую слабость.

Павел Дмитриевич прошел по небольшому коридору, сформированному легкой, бамбуковой ширмой и вынырнул в зал, наполненный легкими ароматами хвои и приглушенного света. Зашел и встал, не веря своим глазам.