Десантник на престоле

У нас ведь на Дальнем Востоке сильный недостаток особ женского пола. Так что, официальное разрешение брать этих девушек в жены дало свой эффект.

— Всех разбирают?

— В драку, — улыбнулся Виктор Вильгельмович. — Многие солдаты и моряки без женской ласки уже несколько лет, а кое-кто вообще ее не знал, поэтому голова не вполне нормальна. Кипит от молодой крови.

— А что девушки? Они разве не сопротивляются такому поведению?

— Понимаете, дело в том, что их всех берут только как призы. В японских условиях это означает, что все их родственники, скорее всего уже погибли, а они избежали смерти только благодаря нашему вмешательству. Поэтому тут смешивается благодарность за спасение от смерти и некая совершенно дикая покорность судьбе. Как правило, они довольно легко идут навстречу порывам молодых солдатиков и морячков.

— Насилия много?

— Бывает, но мы пресекаем. Мы ведь девушек всех крестим и не допускаем особо интимных уединений до свадьбы, благо, что живут они по интернатам. Поэтому солдаты с моряками может быть и хотели бы просто ограничиться удовлетворением похотей, но не получается. Особенно удивительно в этом плане выглядят ирландские моряки, берущие японок в жены. Более колоритные пары еще нужно поискать.

— И много уже выкупили? Кстати, по какой цене?

— По последним данным — больше семи тысяч девушек. Мы ведь не всех берем. За одну юную особу с хорошим здоровьем и приятной внешностью мы даем по пять винтовок Энфилда в среднем. Или что-то аналогичное.

— Охота на девиц у них там не началась?

— Началась. Крови полилось еще больше. Я слышал, что в некоторых деревнях, дабы избавиться от нападения, сами местные жители убивают красивых девушек. Подводя итог, можно сказать, что Япония сейчас это маленький филиал ада, в котором люди в огромных количествах умирают не только из-за сильного голода, но и из-за безмерной жестокости соотечественников.

— Цивилизация, блин, — покачал головой, Александр. — И они нас еще варварами называют.

Глава 47

Начало ноября 1868 года. Париж

Особняк Джеймса Ротшильда

— Джон! Джон! Это немыслимо! — Лайонель стремительным шагом вошел в кабинет и был совершенно взбудоражен.

— Что случилось? — Спросил Джеймс, озабоченно взглянув на него. Лайонель так никогда не врывался, стараясь придерживаться этикета, а потому, такое его поведение не на шутку обеспокоило главу семьи.

— Эти… эти… — он задыхался от ярости и возмущения.

— Кто эти? Что произошло?

— Они провели Совет без меня… без нас. Нашу фамилию выперли из… — Лайонель не договорил, схватил из серванта бутылку коньяка, дрожащими руками налили себе в бокал немного и выпил с большим упоением, совершенно отвлекшись от разговора и своих мыслей.

— Почему они так поступили? Что они сказали?

— Ничего.