Десантник на престоле

Незадолго до начала конгресса умер бездетный великий герцог Брауншвейга — Вильгельм, который еще при жизни прославился известной страстью к внутригерманской интеграции.

Когда разгорелась война с Австрией, на Вильгельма было больно смотреть, так как он искренне переживал за всех немцев, «вовлеченных в эту бойню». А потом, когда все успокоилось, он взял и переписал свое завещание. Конечно, так просто передать наследное герцогство было невозможно, потому, как на его территории действовали вполне определенные законы наследования. Так что ему пришлось повозиться.

Как не сложно догадаться, Пруссия в лице Бисмарка за такую инициативу Вильгельма ухватилась всеми конечностями, так как присоединение Брауншвейга создавало остро потребный коридор между западными ее владениями и восточными. Впрочем, ровно по этой же причине Великобритания и Франция с тем же рвением выступили против столь неудобной для них инициативы. Прежде всего, пропадала старая, добрая возможность дипломатически изолировать наиболее промышленно развитые западные владения Пруссии и легко их оккупировать, в случае необходимости.

Поэтому, ситуация подвисла. Правительство Брауншвейга было всеми руками за присоединение, так как Бисмарк сделал этим чиновникам интересные предложения. Так что, теперь они были готовы поправить любой закон, если потребуется. Пруссия, Италия и Россия также поддерживали это стремление к воссоединению. Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды, Ганновер и Бавария явно высказывались «против». И настаивали на факте юридической незаконности подобного присоединения.

Итогом долгих консультаций стало то, что ни до чего не договорились. Все уперлись рогами в косяк и увлеченно мычали, не желая уступать ни на йоту. Поэтому Пруссия решила в явочном порядке ввести на территории Брауншвега свою администрацию и подданство. А потом, через два-три года, после разгрома Франции подобные подробности уже мало кого будут интересовать.

Ну и так далее. Берлинский конгресс по своему накалу мало уступал Венскому, когда шел раздел Европы после завершения наполеоновских войн.

Глава 25"

"Завершая свой берлинский променад Александр, за день до отъезда попрощался с Луизой, поцеловав ее в щечку. Император просто хотел сделать девушке приятное и обойтись вежливо. Кто же знал, что от этого поцелуя Луиза мысленно с ним обвенчается и родит троих детей? То есть, девушка настроила себя на мысли о том, что Александр к ней испытывает какие-то чувства. Но глаза есть даже у стен, поэтому этот шаг, к сожалению, незамедлительно отозвался эхом. За несколько часов до отъезда в Москву Императора нашел король Швеции Карл XV, горящий острым желанием объясниться.

— Дело принимает серьезный оборот.