Десантник на престоле

Перешел я своими делами дорогу многим людям. И простым крестьянам, и королям. Не всем Император Александр III по нутру. Многие желают его смерти. Врагов всех и не счесть. А то, что тихо сидят — то плохо. Один затаившийся враг хуже десяти действующих открыто. С дурными бунтарями, что с винтовками и косами толпами на штурм идут, воевать проще и легче, чем с умными да тайными.

— А чего они ждут, эти тайные враги?

— Ошибки. Любая ошибка и невнимательность сейчас может обернуться очень печально. Да и, если честно, думаю, покушения теперь пойдут намного реже. Но не в пример хитрее.

Берлин встречал своих новых гостей мелким гадким дождиком. Поэтому, вместо красивых конных прогулок и охоты, пришлось сразу углубиться в кулуарные беседы и политес.

Одно радовало — официальным главой российской делегации на конгрессе был князь Горчаков, поэтому, Саше удавалось весьма ловко избегать многих публичных заседаний. В конце концов, кулуаров и вечерних многочасовых встреч, хватало за глаза для полноценной рабочей нагрузки. Так что, ни Бисмарк, ни Гарибальди, ни кто иной, из ключевых игроков конгресса, особенно не настаивал на привлечении Императора к публичным «бредням».

— Ваше Императорское Величество, — королева Виктория смотрела на Александра с некоторой укоризной, — вы не поверите, мои слуги пытались убедить меня в том, что вы не желаете со мной общаться.

— Ну что вы, Ваше Королевское Величество, их кто-то ввел в заблуждение. Я готов был выехать хоть в Лондон для нашей беседы, но обстоятельства задержали меня сначала в Санкт-Петербурге, а потом в Москве. Очень много дел, знаете ли, всплыло при получении такого значительного наследства, как империя.

— Понимаю вас, а потому не виню.

— Благодарю вас, Ваше Королевское Величество, — Александр вежливо кивнул, выражая свою признательность, — о чем же вы хотели со мной поговорить?

— Мне бы хотелось обсудить то недоразумение, которое возникло между нашими странами в минувшем году.

— Я весь внимание. — Александр улыбнулся, чем вызвал у Виктории легкую заминку.

— Давайте начнем издалека, — королева вернула вежливую улыбку. — То разногласие, что возникло между нашими странами из-за происков авантюристов, меня печалит и гнетет. Моя дочь, внук и множество родственников погибли из-за совершенно отвратительной попытки государственного переворота, которую устроил Шувалов. — Виктория так красиво играла печаль, что Саше даже хотелось в нее верить.

— Елена, Николай, родители… вы знаете, я до сих пор о них очень скорблю, — Саша попробовал тоже чуточку поиграть. — Отказываюсь верить в то, что произошло.

— Я слышала о том, что вы перенесли коронацию только из-за траура, но…

— Да, слухи не лгут. Я не желаю видеть никаких праздников. Мне очень больно и тяжело.