Десантник на престоле

А потом, как разобрались, выяснилось, что не столь и тяжела их вина за то. Там проблема комплексная и при нынешней системе поставки обмундирования — неразрешимая. А ведь в случае большой войны будет важно наладить централизованное снабжение войск обмундированием. Да и не только обмундированием, но и всем потребным имуществом. Вы не читали отчеты по последней европейской кампании? Прусская, австрийская, итальянская, датская и баварская армии испытывали серьезные затруднения с решением вот таких, казалось бы, заурядных бытовых проблем. Не стоит улыбаться, Иосиф Владимирович, солдаты, которые после месячных боев выглядят как оборванцы плохи не столько своим видом, сколько тем, что начинают чаще болеть и больше страдать от природных условий. А уж победителями называть пехотные полки, в которых только у трети есть крепкая обувь — это острая форма сарказма.

— Неужели ради тряпок вы ударите по самолюбию кавалеристов? Они же привыкли к старому. Многие толковые кавалеристы просто не мыслят дела иначе. Я готов поручиться за значительное число командиров, но… форма."

"— Это не просто тряпки, Иосиф Владимирович. Это деньги, огромные деньги, которое государство собирается тратить на содержание своих солдат. Ведь сейчас они справляют мундир за свой счет. Тем самым, вводя единый формат униформы, мы повышаем им довольствие. Для государства намного удобнее иметь как можно меньше вариантов военной формы — так ее проще производить, да и в снабжении на порядки меньше проблем. В конце концов — это армия, а не венецианский маскарад! — Уже начинал злиться Александр. Очень уж он не любил подобные пережитки.

— А разве солдаты не должны выглядеть красиво? — Удивился Гурко.

— Они должны выглядеть опрятно, аккуратно и подтянуто. Но при этом, важно помнить, что солдат это не деревянный болванчик, стоящий для красоты у стенки. Его одежде надобно иметь максимальное удобство в повседневной носке. В любом случае, я считаю, что карнавальные костюмы времен Наполеоновских войн надобно безжалостно истреблять.

— Но… — Гурко задумался и взял небольшую паузу. — Хорошо, я вас понял, — наконец он произнес, более не задавая вопросов о кавалерии. Да и вообще, сидел тихо, нахмурив брови. Не все услышанное было для него приятно. Однако не признавать правоту Императора он не мог. Даже несмотря на жуткий дискомфорт от целой череды раздражающих нововведений, таким вихрем обрушивающийся на него, разум удерживал Иосифа Владимировича от строптивых поступков. Мир менялся стремительно, вызывая нервозность. Казалось, он буквально уходил из-под ног. И только природная упрямость да решительность помогали ему не «вылетать из седла» в этой совершенно умопомрачительной безумной скачки.