Десантник на престоле

Он как обычно вышел на легкую прогулку после завтрака по заснеженным тропинкам парка, совершенно уже привыкнув к этим вещам и не ожидая никаких неожиданностей. Поэтому поджидающий его на одной из лавочек Император оказался для Милютина сюрпризом. Поначалу ему даже показалось, что у него галлюцинации.

— Доброе утро, Николай Алексеевич, — Александр слегка кивнул, вставая и приглашая к совместной прогулке. — Как вы себя чувствуете?

— Ваше Императорское Величество, — Милютин вежливо склонился.

— Полно вам, Николай Алексеевич, — улыбнулся Император. — Слышал, что лечение пошло вам в пользу?

— Да, поразительно, но я стал себя значительно лучше чувствовать.

— Это очень хорошо.

— Значит, мое затворничество… — слегка замялся Николай Алексеевич и погрустнел.

— Продолжиться до тех пор, пока врачи не скажут, что необходимость в нем отпала, — твердо сказал Александр. Несколько шагов они сделали молча, потом Император продолжил. — Николай Алексеевич, у меня для вас две новости, начну с личной. Мария Агеевна удалилась в монастырь, чтобы уделять своей душе много больше времени.

— Что?! — Удивленно переспросил Милютин, напомнивший в этот момент всем своим удивлением знаменитого Льва Евгеньевича.

— Она не смогла смириться с тем, что практически свела вас в гроб своим поведением и решила искупить это молитвами и постом.

— Ваше Императорское Величество, зачем вы так с ней?

— Как, так? Вы, Николай Алексеевич мне нужны. Вы нужны России, а эта, — Император выдержал легкую паузу, скривив недовольно губы, хотя по смыслу должно было прозвучать матерное слово, — вас в гроб своими выходками загоняла. Вы поймите, женщина дана Богом мужчине для того, чтобы подбадривать в тяжелые минуты, радоваться его успехам и вдохновлять на подвиги. Даже для самого убогого мужчины. А не для того, чтобы устраивать нервотрепку и вгонять в тоску претензиями. Она должна была стать вам верным адъютантом, а не вредителем, сводящим вас в могилу. Это великое счастье найти хорошую жену… великое. И вам не повезло. Поэтому мне пришлось вас спасать от этой мегеры, которая по какому-то ужасному совпадению была удостоена почетного звания женщины.

— Ваше Императорское Величество, — Милютин усмехнулся, — хорошо вы говорите. Только где же их взять, хороших жен?

— Кто его знает? Я вот тоже несчастлив в этих делах, а потому не отказался бы от ответа на вопрос, что вы мне задали. Но терпеть коня в юбке невместно. Все должно быть на своих местах: летом — лето, зимой — зима, а женщина — женщиной.

— Ваше Императорское Величество, но нельзя же так… люди все разные. И, к тому же, у меня с Марией дети.

— Дети согласны с моим решением. Она ведь не только вас, но и их уже допекла. Монастырь — закономерный итог ее жизненного пути.