Десантник на престоле

Однако… — Александр улыбнулся и вопросительно посмотрел на учеников.

— Однако денег больше нет, а сбой кредитной системы может случиться в любой момент?

— Именно. Причем взять деньги будет не откуда. Может повезти, а может и не повезти. И во втором случае мы получаем банкротство, причем не частной организации, а всей финансовой системы государства. Крах всей экономики.

Безусловно, решить проблему кредитных авантюр и биржевых спекуляций можно было достаточно просто с помощью национализации соответствующих структур и вменяемого, прозрачного и однозначного законодательства. Но без изменения природы денег, которые в 1868 году уже стремительно начинали приобретать характер долговых, окончательно закрепить достижения «в реальном мире» было невозможно.

После бурного обсуждения весь класс пришел к выводу, что достойной формой денег является либо материальная их форма, либо обеспеченная, причем полностью и материальными ценностями. Однако, что у первого варианта, что у второго имелся очень серьезный недостаток — решительное ограничение на максимальный объем денежной массы. Например, в 1913 году (по воспоминаниям Александра из прошлой жизни) золотой запас Российской Империи составлял примерно 1,3 тысячи тонн золота, что позволяло ей иметь не более 1,7 млрд. рублей. Однако реально требуемый объем денежной массы (как наличной, так и безналичной) был значительно выше. Это совершенно реальная ситуация, которая привела в итоге к тому, что народ повсеместно использовал бартер и различные виды долговых расписок. Что не есть хорошо. Недостаток денежной массы в равной степени пагубен для экономики, как и ее избыток.

Но тут на помощь Александру пришла идея, которую он заметил в Северной Америке. Дело в том, что в 1860-е годы никакой устойчивой денежной системы в этой местности не имелось. Например, в САСШ очень многие банки вполне могли выпускать собственные деньги в самых разных банкнотах и монетах. Определенная пестрота приводила к довольно развитой традиции обмена. Подобная беда имела место в разных странах мира, но именно в Филадельфии Александр впервые столкнулся с ней так близко."

"Придя в очередной раз на какой-то торжественный прием в честь его персоны он как обычно уединился с «дельцами» в стороне и увлеченно «перетирал» разнообразные вопросы, связанные с бизнесом. В тот раз разговор зашел об обмене валюты. Александра никогда особенно не интересовал этот вопросом. Да и что тут могло быть сложного и хитрого? Процент от сделки и тупой, механический пересчет? В сущности, ровно так и было — все предельно просто и очевидно. Однако характер мышления одного мелкого банкира его очень заинтересовал.