Десантник на престоле

Массовость и всеобщий характер восстания, в совокупности с очевидным иностранным участием, очень сильно раздражали, что вылилось в единодушное желание их всех казнить. А потом пройтись по остальным городам и весям Привислинского края. Однако Александр решил поступить оригинальнее. Тотальная зачистка с желанием утопить Царство Польское в крови, по его словам, «пустой расход боеприпасов», так как «противник не будет побежден до тех пор, пока не признает своего поражения». То есть, чтобы прекратить местный сепаратизм силовым методом, необходимо было вырезать всю Польшу, а это не являлось тем результатом, к которому Саша стремился.

Для решения подобного затруднения Александр сразу после проведенного совета 22 сентября отправил своему доброму знакомому и соратнику Джузеппе Гарибальди очень интересное письмо, сопровождаемое обширным пакетом фотографий и заметок."

"Тут стоит пояснить, что этот итальянец был весьма многим обязан Александру, ведь без русского принца не удались бы ни итальянская революция, ни воссоединение Рима с Италией, ни разгром Австрии. Ничего бы не получилось. Цесаревич, по мнению Гарибальди, сделал для Италии больше, чем даже он сам. Но главным было то, что здравый смысл и политический расчет не претили ему поддерживать приятельские отношения с Александром. Ведь Италии требовалась помощь в разгроме Франции и возвращении утерянных северо-западных земель. Поэтому к просьбе, изложенной в письме, Джузеппе отнесся крайне внимательно. Тем более что она для него была сущей мелочью — Пий IX де-факто был подчинен ему лично и лишен всякой политической самостоятельности.

Конечно, Гарибальди являлся добрым католиком. Но отлучение его от церкви Пием IX только лишь для сохранения собственной светской власти привело итальянца в бешенство и позволило очень серьезно пересмотреть свои взгляды на аппарат Церкви. Дескать, мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Поэтому уже 28 сентября 1867 года до Варшавы докатилась новость: папа римский отлучил от церкви всех католиков, которые принимали участие в польском мятеже. То есть практически всю Польшу. Ибо «бандитам и разбойникам не место в лоне Римской католической церкви».

Удар получился сокрушительный. «Добрые католики», сражаясь в том числе и за свою веру, отлучались от нее. А Александр как раз этого ждал, медля со следующим этапом шоу, к которому было уже все готово.

Дело в том, что еще 25 сентября цесаревич выступил перед арестованными с предложением, которое сводилось к тому, что либо он их всех тихо расстреливает в овраге, либо они выдвигают из своего числа судей для самих себя.