Десантник на престоле

Да что Франция — он сам, Шарль Луи Наполеон Бонапарт, стоял на пороге грандиозного краха, который еще неизвестно чем закончится. Вполне возможно, что и гильотиной.

Подобные обстоятельства вынудили его обратиться к Джеймсу Майеру Ротшильду за помощью.

Во-первых, Наполеона III интересовала информация о том, кто снабжает берберских повстанцев оружием и деньгами. Во-вторых, ему требовался кредит. Очень большой кредит, потому как иначе государственный бюджет расползется по швам и империя, будучи и без того недовольной императором, поднимет восстание.

Понимая, что Наполеон III неплатежеспособен, Джеймс потребовал в уплату за первую услугу произвести его в графское достоинство, что было сделано без особых проблем и позволило императору Франции узнать, что в Алжире ему вредит ближайший сосед — Испания. А точнее, даже не она, а генерал Нарваэс, который вынашивал планы перехвата колонии у Наполеона III после того, как тот будет там совершенно истощен. Как говорится — сам на ладан дышит, а туда же. Впрочем, если бы Испании удалось забрать у Франции Алжир, то облик, казалось бы, совершенно второстепенной державы очень серьезно улучшился на международной арене. Да и цена вопроса оказалась посильной даже раздираемой внутренними противоречиями Испании — всего пятнадцать тысяч старых винтовок, три сотни инструкторов и поставки боеприпасов. А дальше уже сами арабы сообразили, что в открытом бою им нечего противопоставить французам, и стали их беспокоить набегами, параллельно строя в Атласских горах малые крепости и укрытия.

Вопрос информационного характера был решен быстро и просто. Однако запрос на кредитование оказался куда более сложным, ведь взамен кредита Наполеону III просто нечего было предложить Ротшильду. Вообще. Конечно, он мог ввести его в Государственный совет, но это было Джеймсу не нужно. Точнее, это не стоило тех денег, которые просил Луи Шарль (полмиллиарда франков). Даже в предложении о передаче австрийского долга Ротшильдам было отказано, ведь «никто не знает, что будет с Австрией в ближайший год». Конечно, Джеймс был более чем в курсе, какая судьба ожидала империю Габсбургов, но не рассказывать же об этом бедному Наполеону? В общем, торговались они долго. Очень долго. Закончилось, как и водится, полумерами — граф Джеймс Ротшильд был введен в Государственный совет, а его сын Майер становился пожизненным сенатором. Взамен банковский дом Ротшильдов предоставлял Французской империи пятилетний кредит на покрытие бюджетного дефицита под десять процентов годовых. То есть Наполеон III получал небольшую отсрочку — он теперь мог заплатить государственным служащим и возобновить графики платежей по госзаказам.