Десантник на престоле

— Германии… вы думаете, мы сможем объединиться после столетий раздора?

— Я думаю, что если мы с вами договоримся, то у объединения северных Германских земель под единой короной будет еще один сторонник.

— Зачем вам это? Мне казалось, что России это не выгодно.

— Я думаю, что значительно окрепшая Пруссия сможет стать существенно более самостоятельна и независима. Мы ведь с вами не горим желанием играть под британскую, австрийскую или французскую дудку. Ведь так?

— Любопытно, — Бисмарк уже оправился от винтовочного шока и загадочно улыбался. — И все же, что вы хотите? Пруссия может компенсировать вам убытки от несостоявшейся сделки с Данией. Но ведь, я думаю, вам этого будет мало?

— Давайте раскроем все карты. Как я вижу ситуацию? Мне очень не импонирует поступок моей далекой прабабушки Елизаветы Петровны. Она ведь, по доброте душевной просто взяла и отдала владения короны. Поэтому, после победы Германии над Данией, я хотел бы получить титул герцога Шлезвиг-Гольштейнского, который некогда был моей фамилией потерян.

— Но у Пруссии совсем другие интересы относительно этих земель.

— Да, я в курсе того, что Пруссия желает присоединить эти земли в виде одной из своих провинций. Вы же понимаете, что это крайне сложно из-за серьезно запутанной династической и дипломатической ситуации. В частности, это приведет к войне с Австрией и, вероятно, Францией. Вы готовы к этому?

— Нет, — Отто скривился от описанных перспектив.

— Я тоже так думаю. Но, все же, вы готовы рискнуть. Поэтому, я предлагаю вам другой вариант. Шлезвиг-Гольштейн отторгается от Дании и оформляется в виде единого и неделимого герцогства, которое входит в виде широкой автономии в состав Прусского королевства. Чтобы застраховаться от неудовольствия Австрии, Пруссия признает права русского наследника на Шлезвиг-Гольштейнский престол, ссылаясь на Петра 3, который до принятия императорской короны имел именно этот титул. Подобный шаг позволит укрепить отношения между Россией и Пруссией, а также прикрыть вас от открытого столкновения с Австрией. По крайней мере, в одиночку. Да и Франция вести войну одновременно с Пруссией и Россией не сможет. В конце концов, из-за столь незначительного дела устраивать крупномасштабную войну мало кто захочет, по крайней мере, спонтанно.

— Зачем вам нужен этот Шлезвиг-Гольштейн?

— Для России, да и для Пруссии он важен судоходным каналом, который там можно построить. Вы ведь понимаете, что иметь неконтролируемый Данией, проход судов между Балтийским Северным морями, очень выгодно.

— Хорошо. Я поговорю с Вильгельмом. Но почему такое предложение не сделал мне ваш отец?

— А он может? Посмотрите как его по рукам и ногам связали. Кстати, дорогой Отто, это еще не все.