Десантник на престоле

Китель, бриджи, хромовые сапоги, кожаный поясной ремень с портупеей и кепи — таким стал повседневный вид великого князя. А как похолодало кепи сменила небольшая, аккуратная папаха, вроде той, что носили кубанские казаки, кроме того к образу цесаревича добавилась шинель учебного полка и перчатки. То есть, практически повторял форму роты сопровождения, только без знаков отличия и нашивок, лишь в петлице бессменно находилась маленькая красная звездочка. Та самая, что была изготовлена в числе двенадцати штук для самых первых рыцарей ордена Михаила Архангела. Из прочих аксессуаров с Александром был непременно заряженный револьвер в кобуре на поясе и аккуратный кожаный кейс, изготовленный сумочным мастером по личным эскизам и объяснениям цесаревича. Этакий военно-деловой стиль одежды. Передвигался Александр по городу и губернии либо на поезде, благо, что существовало уже целых три железнодорожные ветки, либо на легкой, подрессоренной крытой бричке. И везде цесаревича сопровождало минимум отделение роты охранение при полном снаряжении.

Чижов воспринял намек Александра как выражение его славянофильских позиций, поэтому, за отведенную неделю провел переговоры не только с ключевыми акционерами Троицкой железной дороги, но и с другими интересными людьми. Он, как говорится, решил «ковать железо, пока горячо». Тут стоит отметить ту деталь, что Первопрестольная являлась в XIX веке ключевым форпостом славянофильства и старообрядчества, которые зачастую шли рука об руку. Великий князь об этом знал и вполне осознанно дал намек Чижову — одному из ведущих деятелей славянофильского движения Российской Империи. Впрочем, никакого просчета ситуации тут не было, так как Александр импровизировал, желая надавить на нужный рычаг для более плодотворного сотрудничества. И он даже предположить не мог, во что это выльется спустя только несколько дней.

Восьмого октября одна тысяча восемьсот шестьдесят третьего года в семь утра к Московскому Кремлю пришла огромная делегация. Ее возглавляли Федор Чижов, Иван Аксаков, Александр Кошелев, Василий Кокорев, Павел и Василий Рябушинские, Кузьма Солдатенков, Владимир Ламанский, Василий Лешков, Виктор Григорович, Михаил Погодин, Владимир Черасский и Егор Трындин. Всего же в Кремль пришло около ста человек славянофилов: общественных деятелей, журналистов, писателей, ученых и промышленников. Столь ранний приход был обусловлен всенощным бдением в салоне Кузьмы Солдатенкова, где с самого вечера не стихали дебаты о том, что им делать с новостью. Вот поутру, позавтракав, они всей толпой и пошли. Никому, как это ни странно, даже в голову не взбрело, что Александра может не быть в Москве или он еще спит.