Десантник на престоле

Иемочи, оценив эмоциональное состояние русского принца, начал искать компромиссное решение для сглаживания инцидента, однако, Окубо Тосимити, официальный представитель княжества Сацума, заявил решительное нежелание выдавать виновников произошедшего. Из-за чего переговоры зашли в тупик, так и не начавшись. Но решать проблему нужно было как-то. Поэтому, дабы не смущать сегуна в столь сложной ситуации, Александр лично, на двух фрегатах, отправился к городу Кагосима, дабы побеседовать «по-свойски» с этими гурманами этикета. Дело в том, что сам Иемочи не обладал реальной возможностью заставить княжество выдать виновников, так как по законам Японии они были в своем праве. То есть его бы не поняли. Но препятствовать русскому принцу «привести в чувство» строптивого князя не желал, ибо ему это было на руку.

Поэтому тридцатого марта 1863 года парусно-винтовые фрегаты «Корсар» и «Капер» вошли в бухту Кагосимы и встали на якорь, ожидая гостей для беседы. Впрочем, вместо делегации с горы Тэмпо, уже через час, раздались раскаты пушечных выстрелов, а рядом с кораблями стали подниматься фонтаны воды. К счастью, дистанция стрельбы для гладкоствольных пушек указанной выше батареи была предельной, поэтому, в корабли за четыре залпа попало только одно ядро. Да и то не нанесло серьезных повреждений, ранив двух человек. Из чего Александр понял, что беседа не получится, а потому, сразу после первого залпа отдал команду, на открытие огня.

Как не сложно догадаться, дульнозарядные, нарезные восьмидюймовые орудия Паррота очень быстро решили исход дуэли с батареей в свою пользу. Как ни крути, а гранаты массой в шестьдесят восемь килограмм, отправлялись намного точнее, чем чугунные ядра стопятидесятифунтовых пушек, что использовались японцами для обороны бухты. А учитывая полное более чем трехкратное доминирование в дальности нарезных орудий, Александр смог после уничтожения батареи на горе Тэмпо, расстреливать позиции противника с безопасного расстояния. Причем, не спеша, тщательно прицеливаясь, одиночными выстрелами.

К исходу вторых суток, когда на каждый «ствол» осталось не больше десяти снарядов, великий князь прекратил обстрел. Все батареи противника были разбиты. Все промышленные объекты в городе были либо уничтожены, либо сильно повреждены. У японцев имелись обширные потери, как в солдатах, так и в гражданском населении — на улицах местами беспорядочно валялись трупы. Иными словами, город был решительным образом разгромлен и деморализован."

"Впрочем, уйти, просто так, не получалось. Экипажи обоих кораблей были раздражены аборигенами не меньше великого князя, но, в отличие от Саши, были менее сдержаны, а потому жаждали крови.