Десантник на престоле

Куда же без них? В тайниках отлавливаемых агентов имелись довольно внушительные суммы, предназначенные для тайных операций. В первую очередь, безусловно, взяток. К моменту завершения акции объем конфискованных средств составил триста пятьдесят тысяч долларов САСШ серебром. Были, правда, и какие-то банкноты, но с наступлением войны они очень быстро обесценились, и, зачастую, за них не продавали даже хлеб.

Двадцать восьмого сентября операция «Буря в стакане» подошла к концу, в связи с гибелью, при попытке к бегству, последнего выявленного члена агентурной сети противника. Сработали не очень чисто, и, со слов одного из задержанных, информация о проблемах ушла в метрополию, но для первого раза очень неплохо. Были и ошибки, вроде гибели «объектов» при задержании. Но в целом все проходило гладко. Да и опыт бесценный. Сеть оказалась британской, правда, далеко не лучшего качества. Как ни крути — глухая периферия. Жалко только, что информация об успехах деятельности разведки великого князя ушла в Лондон, а он так надеялся попробовать склонить кого-нибудь из оставленных «в коллекцию» персонажей к двойной игре. Значит, не судьба. Покушения закончились, и на том спасибо.

После завершения операции притихли не только иностранные агенты, но и вообще горожане, так как вашингтонские газеты пугали обывателей страшилками о серийном маньяке-убийце, который целиком поедает своих жертв. А это сказалось не только на общественном порядке, но и на городской преступности — она как будто массово вышла в отпуск. Поэтому, когда седьмого октября прибыла небольшая русская военно-транспортная эскадра из Санкт-Петербурга, Вашингтон являл собой образцовый город. Спокойствие, порядок, тишина и чистые, аккуратно ухоженные улицы.

Тут стоит сделать небольшое отступление о пленных, про которых выше почти ничего не говорилось. Александр старался выстраивать бои таким образом, чтобы максимально сократить количество пленных, так как не только не желал с ними возиться, но и соглашался с местными традициями относительно данного действа. Дело в том, что в XIX веке, как и ранее, в XVIII, сдача в плен без боя и ранения в европейских армиях считалось очень большим позором. После такого поступка офицер почитался в своей среде за труса и становился изгоем. Поэтому с пленными традиционно вообще старались не возиться, давая шанс противнику бежать. Если, конечно, не было возможности его уничтожить. На территории Северной Америки европейских традиций, безусловно, не было, и в плен сдавались солдаты большими массами. Но солдаты великого князя, будучи ветеранами, имели то европейское понимание в подобном вопросе. Поэтому они совершенно поддерживали Александра в его откровенном нежелании брать пленных.